Дей Мазаев

О ПРЕДАНИИ 

Нашим братом С. П. Степановым получен из г. Мариуполя следующий вопрос:

«Есть ли у нас предания? Нам ставят на вид следующие места Писания: Ин. 20:30-31; 21:25; Деян. 2:40; 21:31; 1 Кор. 11:2, 34; 2Кор. 1:11; 11:13-16; Гал. 1:8, 14; 1 Тим. 5:17; 6:20; 2 Фес. 2:15; 2 Тим. 1:13; 4:1, 14, 16, 23, 24 и мн. др. Эти места мы разъяснить не смогли, почему и обращаемся к Московской церкви с просьбой объяснить: существовали ли в Церкви Божией предания, и если существовали, то кем таковые записаны; или же не существовали, то для чего Апостолы о них упоминали? (М. С. Парафенин и др.)»

Ответ:

Мы, баптисты, не принимаем на себя неблагодарного труда доказывать истинность преданий и очень сожалеем о тех людях, кои позволяют возлагать на свои плечи это неудобоносимое иго, так как фактически убедились в полнейшем бесплодии этой работы. Правда, об этом много говорят и немало пишут, но результаты получаются отрицательные и совершенно противоположные целям и ожиданиям, ибо мы еще не видели случая, где бы благодаря этому труду удалось убедить отвергающих предание, а очень часто видим, что таким образом разубеждаются даже те, которые раньше «стояли и держали предания», и надо быть совершенно слепым, чтобы не видеть, что доверие к преданию, несмотря на страшную энергию и нечеловеческий труд защитников оного, не только не возрастает и не увеличивается, а наоборот прогрессивно ослабевает и падает.

Всякому, конечно, понятно, что недостаточно сказать, что мы преданий не защищаем и мы их не имеем, но надо представить более или менее убедительные основания к их отрицанию и тем, так сказать, оправдать себя, а потому мы говорим: мы преданий не принимаем только потому, что Священное Писание дает нам очень много против них и почти ничего за них.

Прежде всего, о существовании преданий в израильском народе мы не имеем никаких сведений в Ветхом Завете и впервые о них узнаем их книг Нового Завета, и справедливость обязывает нас отметить, что дух всех новозаветных по данному вопросу свидетельств говорит не в пользу преданий, а наоборот; свидетельства же Ветхого Завета лишь открывают нам самый источник, из которого, как из рога изобилия, произошли эти предания. Источник и причина их происхождения следующие:

«за то, говорит Господь, что они (израильтяне) постановлений Моих не исполняли и заповеди мои отвергли, попустил им учреждения недобрые и постановления, от которых они не могли быть живы» (Иез. 20:24, 25).

И вот когда Господь во гневе Своем «попустил» им эти учреждения и постановления, то «лживая трость» книжников особенно усердно заработала в этом направлении и в конце концов довела свое злое дело до того, что закон, «данный для жизни», чрез эти «недобрые» и «безжизненные» постановления она превратила в ложь (Иер. 8:8).

Непосланные Богом и нежелательные лжепророки целою массой «сами побежали» и везде возвещали «видения ложные» и «мечты своего сердца», постоянно твердя: «мне снилось», «мне снилось» и, мешая, таким образом, мякину с чистым зерном, доводили народ Божий до окончательного забвения имени Божия.

«Народ Мой! — Восклицает Бог,— вожди твои вводят тебя в заблуждение и путь стезей твоих испортили». В конечном результате получилось то, что, насажденная некогда Самим Богом, вера вылилась в такую уродливую форму, что народ приближался к Господу только устами и чтил Его лишь языком, сердце же его отстояло от Него, и все их благоговение пред Ним сводилось лишь к изучению и соблюдению заповедей человеческих (Иер. 14:14-18; 23:25-28; 3:12; Ис. 29:13).

Это было зло и зло большое, но самое большое зло было впереди: теперь это было лишь время кладки «змеиных яиц», из которых лишь впоследствии, благодаря старательному их «вы- сижыванию», выползли те «порождения ехидны», которые все время жалили Господа в пяту и довели Его до Голгофского креста.

Прошли века, и ко времени пришествия Господа Христа эти освященные веками творения отцов получили в еврейском народе все права гражданства и стали в уме и сердце его уже не «мечты сердца» и не «видения ложные», как их совершенно справедливо называли пророки Господни,а были уже «предания старцев», нечто священное, которое успело настолько сильно въесться в плоть и кровь невежественного и систематически отравляющегося ложью израильского народа, что он, чтобы соблюсти свое предание, свободно отвергал заповедь Божию и со спокойной совестью за какой-нибудь «корван» освобождал человека от его священнейшей пред Господом обязанности — от почитания своих родителей (Ис. 59:5; Мат. 15:1-9). Вот где и вот в чем все зло и весь трагизм отеческих постановлений и человеческих преданий.

Так было в Ветхом Завете, но можем ли мы не опасаться этого же и в новозаветные времена? Конечно не можем, ибо и Господь, и Апостолы совокупно предостерегают нас о «лютых волках» и том, что «были лжепророки в народе, как и вас будут лжеучители, которые ведут пагубные ереси, и, отвергаясь искусившего их Господа, навлекут сами на себя скорую погибель, и что многие последуют их разврату, и чрез них путь истины будет в поношении» (2 Петр. 2:1-3).

А потому, служители Господни старались обратить взоры и сердца своих духовных детей к «пророческому слову», «слову благодати» — к священным писаниям, которые одни только могут умудрить их во спасение (Деян. 20:29, 30; 2 Петр. 1:19; 2 Тим. 3:15-17), почему и мы должны предостережение Апостола,— «не всякому духу верьте»,— считать особо важным и всякого принятия достойным, тем более, что «пустое обольщение» в некоторых христианских церквах свое действие уже возымело (1 Иоан. 4:1; Кол. 2:8-10).

При этом, необходимо иметь ввиду еще и то, что все эти «лютые волки» и «злые делатели» идут во двор овчий не прямо и не открыто, а идут, прикрывшись овечью одеждой, и принимают вид Апостолов Христовых и что свои злые писания они не несут нам под их прямым и настоящим названием — «видения ложные» или «мечты сердца», каковы они по истине, а стараются колебать и смущать сердца верующих, выдавая свою скверную работу как «слово», «дух» и как «послание», как бы Апостолами посланное (Мат. 7:15; 2 Кор. 11:13-15; 2 Фес. 2:1, 2).

Конечно, если бы они пришли в своем настоящем виде, то никто бы их не принял, и никто не дал бы им подкопать дом свой, а так как они приходят под видом служителей Христовых, то опасность тем более велика и охрана наших границ тем более необходима, ибо иначе злые делатели будут иметь свободный ввоз в церковь Божию всякой контрабанды и могут ввезти в нее не только «предания человеческие» или «бабьи басни», а и «учения бесовские» (Кол. 2:8-10; 1 Тим 4:7; 1 Тим. 4:1-3), и дело Господне могут погубить вконец.

Нас могут спросить и даже уже спрашивают: почему же Апостол Павел не только советует предания «держать», а и «хвалит» тех, кои их держат, и указывают на 1 Кор. 11:2 и 2 Фес. 2:15? Ответить на это, конечно, нетрудно, ибо кто имеет уши, чтобы слышать, тот не может не слышать, что Апостол и в том, и в другом случае говорит не о преданиях вообще, а только о тех из них, которым христиане были научены или словом, или посланием «нашим», т.е. апостольскими (2 Фес. 2:15), и что, если он «хвалил» коринфян, то хвалит лишь за то, что они помнили «все мое», т.е. опять-таки, несомненно апостольское, и что держали эти предания так, «как я передал вам», т.е. как передал им не кто-то откуда-то пришедший, а сам Апостол, родивший их во Христе Иисусе благовествованием (1 Кор. 11:2).

И если по точному смыслу 2 Фес 2:1, 5 под преданием можно и даже должно разуметь апостольские послания, то такое предание мы «держим» и на такую «похвалу» Апостола полное и неоспоримое право имеем, если же под преданием разуметь «слова» и «послания» лишь выдаваемые за апостольские, то никто во веки веков не докажет, чтобы такое предание «держать» Апостол когда либо советовал, и мы более чем уверены, что если кто такие предания держал или будет держать, то «похвалы» от Апостола никогда не получал и никогда не получит.

Нам могут здесь сказать, что преданий сомнительного свойства и с недоказанным происхождением никто ни держать, ни защищать, ни рекомендовать не будет, и что если какая церковь предания «держит», защищает и рекомендует другим, то только такие, истинность которых несомненна. Но предания, единственно несомненные и единственно достойные того, чтобы их «держать» и защищать, есть — как уже сказано выше — лишь апостольские послания, которые мы действительно «помним» и которые старательно «держим»; все же остальное признать несомненным и даже выдавать за несомненное, никоим образом нельзя, ибо единственным доказательством истинности таковых является их долговременное пребывание в той или иной христианской церкви, и только.

Но кто же поручится, что данная церковь в своем далеком прошлом не была введена в заблуждение? Крупные исторические факты заставляют нас относиться и слепо не доверяться в сем случае даже старейшим из христианских церквей. История свидетельствует, что в Греческой церкви существовало почитание священных реликвий, истинность и действительность которых доказать словом Господним не было и ныне нет положительно никакой возможности, и которые довольно долго жили в церкви исключительно благодаря одному преданию.

«Спаситель вознесся на небо, но для благоговейного воспоминания о Нем,— читаем мы у профессора Терновского,— в Византии было много священных реликвий, разновременно собранных: крест Христов и орудия страданий Христовых, пелены Христовы, срачица Господня, плат шейный, лентион и калиги Господни, мраморная лохань, из которой Христос умыл ноги ученикам, трапеза, за которой совершалась Тайная Вечеря, мраморный столик, к которому был привязан Христос, две доски гроба Господня и печати гробные и т.д.

Точно также, не имея мощей Богоматери византийцы хранили во Влахернском храме ризу Богоматери, пояс ее, посох и омофор, и мафорий ее, за неимением мощей пророка Илии, чтили часть его милоти и пояса. Кроме того, священные реликвии выступали в тех случаях, когда отдаленность времени давала мало надежды на открытие мощей. К этому роду реликвий принадлежат: секира, которою Ной ковчег делал, ветвь масличная, принесенная в ковчег Ноев голубицею, трапеза, за которой Авраам угощал Св. Троицу, рога жертвенного овна Авраамова, жезл, которым Моисей разделил море, рог, из которого Самуил излил елей на Давида» и т.д.

«Многие реликвии,— говорит профессор Терновский ниже,— не могли дать никаких доказательств в пользу своей подлинности. Чем, например, можно было доказать подлинность рогов жертвенного овна Авраамова? Как не удивляться, встречая в Константинополе колодезь, у которого беседовал Христос с Самарянкою? Но это не так важно. Более важно то, что во внутреннем отношении византийцев к реликвиям проглядывало нечто, похожее на фетишизм. От реликвий ожидали чуда, добыть их старались всякими, хотя бы незаконными способами, имея их, надеясь избавиться не только от внешних бед, но даже и от нравственной ответственности («Греко-восточная церковь», стр. 418, 419).

Конечно, Русская православная церковь этих преданий не «держит» и истинности их не защищает, но «похвалят» ли ее за это византийские греки — это еще вопрос.

До сих пор мы говорили о преданиях с нашей точки зрения и высказывали на них лишь наш взгляд, теперь же для полноты исследования мы считаем необходимым сказать несколько слов о преданиях и с точки зрения защитников оных. Защитники преданий обыкновенно говорят о преданиях в общем и почти никогда не указывают, какие именно предания они защищают, а это очень важно, ибо, как известно, есть много преданий, которые после их долговременного почитания были, наконец, изгнаны из употребления, или святость которых была открыто подвергаема сомнению.

Известно, что в числе прочих освящаемых преданием правил и постановлений есть, так называемые, «правила Апостолов», состоящие из 85-ти различных правил, и что есть, так называемые, «постановления апостольские», состоящие из шести книг, и известно также, что католическая церковь после многовекового употребления в церкви первых 85-ти «правил святых Апостолов» должна была почему-то всенародно заявить, что из них следует принимать отнюдь не больше пятидесяти, так как остальные 35-ть написаны не Апостолами, а «неизвестным обманщиком».

Что же касается последних шести книг с именем «постановлений апостольских», то их православная церковь отрицает целиком, потому что в них, якобы, есть нечто неверное,— «татебно вверженное от иноверных».

Правда, справедливость обязывает нас заметить, что раз церковь высказывает по тому или иному предмету свой известный взгляд, то она тем слагает с себя ответственность,— но слагать-то она слагает, а доверия и к преданиям, и к себе самой она тем не укрепляет, а наоборот, подрывает его и разрушает, ибо кто же и чем же сможет доказать, что все это «татебно вверженное от иноверных» было «ввержено» лишь впоследствии, и что его там не было в самом начале, и что церковь в своем чрезмерном доверии к преданиям не защищала и его, как нечто святое и, несомненно, истинное?

И если «правила святых Апостолов» чуть ли не наполовину были написаны «неизвестным обманщиком», то почему католическая церковь включила такую книгу в канон? Нам кажется, что дело обстояло и обстоит несколько иначе. Известный Джон Буньян в своей «Духовной Войне» очень удачно представил разные постановления и предания в виде двух неопытных и не особенно разумных юношей, которые сначала очень горячо сражались в рядах воинства Господня, но, быв взяты в плен, они сейчас же предложили свои услуги своему врагу и с таким же усердием стали служить своим врагам против того воинства Божия, в рядах которого они еще так недавно состояли.

Так очевидно случилось и здесь: было время, когда эти «правила» и «постановления» были для церкви полезны, и церковь включила их в канон и защищала их святость; когда же они, с течением времени, оказались ей не полезны, а вредны, то она или объявила их написанными «неизвестным обманщиком», или же нашла в них якобы «татебно вверженное от иноверных».

Нечто подобное было и у нас на Руси. В православной церкви есть известная икона Богоматери, так называемая, Тихвинская, которая по преданию написана евангелистом Лукою. Это предание церковью сильнейшим образом защищалось, так как в спорах с иконоборствующими сектантами оно считалось сильнейшим оружием.

Теперь же, сравнительно недавно, доверие к святости этого предания (не к святости иконы, а к святости предания) стало подрываться самою же православной церковью, которая чрез одного из своих миссионерствующих служителей печатно заявляет, что «принадлежность этой иконы святому евангелисту Луке более чем сомнительна, так как, во-первых, неизвестно кто был писателем сей иконы, по более древнему сказанию, она была написана св. Германом, патриархом Цареградским, и из Царьграда пришла в Тихвин по воздуху» (Чет. мин., 26 июня).

«Да, достаточно,— говорится ниже,— посмотреть только на самый размер иконы, чтобы видеть, что она написана для храма, а не для дома: для дома икон столь больших размеров не пишут и не писали, а во дни евангелиста Луки храмов еще не было» («Друг Истины» 1899 г., № 44, стр. 858, 859).

Как же, спрашивается, после всего этого верить в истинность преданий и в искренность их защитников, когда они чуть не вчера изо всех сил ратовали за святость преданий и ссылались на такие крупные исторические имена, как Феодор Чтец, св. Андрей Критский, Симон Метафрает, Фиофан Кирамевс и мн. др., а сегодня уже воюют против святости оного и сильнейшим образом опровергают то, что они еще так недавно защищали?

Доверие это еще более подрывается и окончательно падает, когда вы узнаете в чем дело. Дело в том, что на этой иконе Богомладенец Иисус изображен с перстами, сложенными не по-православному, а по-старообряд- чески, и что, следовательно, то предание, которое раньше служило православной церкви против иконоборцев, теперь служит такую же службу старообрядчеству против православных.

Здесь мы указали на некоторые из случаев, где предания переходили от службы церкви и к службе еретикам и раскольникам, но были случаи и обратного перехода: в церкви православной есть книга, приписываемая упоминаемому в Деяниях Апостольских Дионисию Ареопагиту (Деян. 17:34).

Относительно этой книги мы читаем у профессора Терновского следующее: «наряду с осуждением свободомыслящих и не подходящих к духу века древних писателей, обнаружилась фальсификация древних писателей, появление под их именами новоизготовленных произведений.

Таковы, например, так называемые «творения Дионисия Ареопагита», цитуемые в 1-й раз монофозитами на Соборе 534 года (см. стр. 294), и подробно рассуждающие о небесной иерархии, о девяти чинах ангельских, т.е. о чем едва ли мог рассуждать писатель первого века из афинских греков» («Грековосточная церковь», подстр. примечание стр. 329). Теперь эти, некогда «новоизготов- ленные» и пришедшие от еретиков монофизитов творения, церковью приняты и в лице г-на К. Скворцова имеют ревностного защитника их истинности и святости.

Еще одно слово, и мы закончим. Защитники преданий постоянно ссылаются на Иоан. 20:30 и, указывая, что не все из чудес Господа записаны, стараются тем доказать необходимость преданий. Мы же, прежде чем говорить о преданиях и затевать какой-нибудь спор, желали бы услышать, как от защитников преданий, так вообще от наших читателей — находят ли они для спасения достаточно того, что евангелисты нашли нужным записать и записали, и признают ли они что без того, что они не нашли нужным записать и не записали, можно обойтись или нельзя?

Если они находят, что записанного недостаточно, то мы должны очень пожалеть, что евангелисты записали не все; если же они находят, что написанного вполне достаточно, и что без написанного обойти вполне возможно, то нам приходится пожалеть и пожалеть серьезно о тех людях, которые, не довольствуясь написанным и для спасения вполне достаточным, усиливаются ввести в церковь Господню евангелистами неписанное, никем и ничем недосказанное, и для нашего спасения совершенно не нужное (Иоан. 20:31).

Обетования:

«Овцы Мои слушаются голоса Моего, и Я знаю их, и они идут за Мною. И Я даю им жизнь вечную, и не погибнут во веки, и никто не похитит их из руки Моей. Отец Мой, Который дал Мне их, больше всех; и никто не может похитить их из руки Отца Моего» (Иоан. 10:27-29).

«Вы друзья Мои, если исполняется то, что Я заповедую вам» (Иоан. 15:14).

«Если пребудете во Мне и слова Мои в вас пребудут: то чего ни пожелаете, просите, и будет вам» (Иоан. 5:7).

Это голос нашего «Доброго Пастыря». Мы Его знаем, готовы Его всегда слушать и охотно за Ним пойдем; за «чужим» же не пойдем, ибо чужого голоса не знаем и знать не желаем...

(Из журнала «Баптист» 1912 № 9)

Главная страница | Начала веры | Вероучение | История | Богословие
Образ жизни | Публицистика | Апологетика | Архив | Творчество | Церкви | Ссылки