4

Сектантство

Возрождение

Спасение

Хронология

 

 

СЕКТАНТСТВО

 

Было бы ошибочным полагать, что если церковью завладели заведомо невозрожденные люди, и увели ее от Слова Божия и от служения тем извечным целям, ради которых Церковь была вызвана к жизни, то Бог как бы отказался уже от Своего первоначального плана “юродством проповеди спасти верующих”, отказался “за отсутствием проповедующих”. Нет! Бог никогда не отступал от плана спасения человечества, равно как никогда и не лишался Своих верных свидетелей.

На протяжении всех веков человеческой истории и, в особенности, за две последние тысячи лет христианской эпохи, Бог всегда находил людей, которые любили Его больше, чем самих себя, больше всего на земле, и ради Бога были готовы на какое угодно поношение, на любые страдания, на самую жуткую смерть. Другими словами, одиннадцатая глава послания ап. Павла к Евреям никогда еще не была закончена. Во все века находились люди, “которых весь мир не был достоин”, те, кто “поношение Христово почли большим для себя богатством, нежели... сокровища” мирские (Евр. 11, 26, 38).

До потопа, в ту пору, когда земля растлилась пред лицем Божьим и всякая плоть извратила путь свой на земле, когда Дух Божий был “пренебрегаем человеками” и, казалось, не было уже никого из людей, кто вспомнил бы о Боге, “Ной ходил пред Богом”. Ходил сто двадцать лет, свидетельствовал современникам о неизбежном суде Божьем, о грядущем наказании. После потопа Бог избирает испытанного в верности Авраама и одновременно — Мелхиседека. На смену им приходит Исаак, Иаков и двенадцать патриархов, Моисей, Иисус Навин, ряд судей Израилевых и пророков Господних...

Таким образом, Свет Истины, яркий факел Божьей Любви передается из поколения в поколение, вплоть до той “полноты времени”, когда на горизонте погибающего во зле мира, взошло обетованное Богом “Солнце правды и исцеления в лучах Его”. Так было в Ветхом Завете. Такую же непрерывную последовательность в передаче “Благой Вести Спасения Христова”, мы наблюдаем и в Новом Завете.

На смену первым ученикам и апостолам Христовым пришли неустрашимые свидетели-мученики. Вслед за мучениками, озарившими темный мир своими кострами, появились отшельники, пустынники, аскеты. Один из них — Афанасий, в течение двух царствований (Деция и Максима) боролся с императорским произволом в делах церкви, побывал и многократно в ссылках, скитался в пустынях Египта, скрывался в могильной пещере своего отца, всю жизнь посвятил защите христианской веры и проповеди спасающей благодати. Он многих привел ко Христу.

В 313 году, с опубликованием императором Константином свободы верования, христианство смешалось с язычеством. Дети Божьи соединились с миром, церковь слилась с государством, и стала называться “экуменической”, “католической”, “кафолической”, что значит — всеобщей. Сатана, которому не удалось взять церкви гонениями, взял ее внешним объединением церкви с государством. Людям, переходившим в христианство из высших языческих классов, предлагались почетные должности, бедным сулили подарки. В результате, появились опасные лицемеры, не имевшие никакого представления о подлинном покаянии и обращении ко Христу. Сам император Константин, “перешедший” в христианство и считавший себя вправе решать вопросы “новой религии”, оставался до конца дней своих грубым язычником. Обагривший свои руки кровью старшего сына Криспа и жены своей Фаусты, император Константин председательствовал на первом Никейском соборе и решал дела церкви.

В это именно время, когда омирщвленная “церковь-отступница” пошла на поводу у церковных политиков и государства, истинные дети Божьи, оказавшиеся неспособными на такой компромисс с совестью, ушли в подполье. Уход в подполье совершался потом в веках и совершается ныне. Истинная церковь Христова всегда была и будет в подполье. Она никогда не увенчается здесь в мире, царственным величием... “Меня гнали, будут гнать и вас...” “Да и все, желающие жить благочестиво, будут гонимы...” (Иоан. 15, 20; 2 Тим. 3, 12).

В самые темные периоды христианской истории возрожденные свыше чада Божьи повиновались повелению Господню: “Выйдите из среды их, и отделитесь...” (2 Кор. 6, 14—18). Они отделились, чтобы иметь непосредственную связь с Богом, вести жизнь освящения и уподобления Христу. Они нашли спасение в жертвенной Крови Агнца и горячо свидетельствовали об этой же возможности всем погибающим. “Те, которых весь мир был недостоин, скитались по пустыням и горам, по пещерам и ущелиям земли...” (Евр. 11, 38).

Во втором веке возникает Монтанизм — учение христианской группы, основанной фригийцем Монтаном. Монтанисты ставили в основу христианства Духа Святого. Ссылаясь на Св. Писание и практику апостольской церкви, они утверждали, что христианами могут быть только люди возрожденные свыше, получившие Духа Святого. Монтанисты искали продолжение чудес апостольской церкви, проповедовали о втором пришествии Христа, отличались жизнью, отдельной от “мира сего”, граничащей с аскетизмом. Церковь, учили они, должна держать свои двери плотно закрытыми для всякого проявления греха, и Духу Святому отвести у себя первое место. Монтанисты признавали крещение только взрослых, и считали греховную жизнь после принятия крещения непростительной. Второй брак считался беззаконием. Женщины допускались к церковному служению. Первый Никейский собор (325 г.) не вынес им никакого порицания. Но первый Константинопольский собор (381 г.) постановил не принимать монтанистов обратно в “лоно церкви” иначе, как чрез повторное крещение, рассматривая их “язычниками”. К числу так называемых “отцов Церкви”, исповедовавших монтанизм, относятся Тертулиан (написавший книгу “Экстаз”, изобличающую все отступления от Писания, допущенные тогдашней государственной церковью), Климентий Римский, Поликарп Смирнский, Феофил Антиохийский, Иустин Мученик и другие.

Монтанизм не был безукоризненным выразителем подлинного христианства, он допустил важные отступления от истины во второстепенных вопросах веры, но в главном он был прав: нельзя было не протестовать против принятия в церковь невозрожденных лиц, крещения младенцев, мирской жизни верующих и других заблуждений тогдашнего времени.

В третьем веке появляются другие поборники чистоты христианской веры и святости жизни верующих, это — Новациане. Новое течение ставит верность Христу выше всего и считает недопустимым возвращение в лоно христианской церкви тех, кто под влиянием преследований и гонений отрекся от христианства и впал в язычество.

В четвертом веке, на защиту истинного христианства выступили Донатисты. Движение Донатистов возникло в 311 году, в Северной Африке. Донатисты протестовали против духовного разложения, происходившего в то время в церкви, и требовали строгого соблюдения чистоты и святости церкви, отделения ее от государственной зависимости и возврата к примитивности древнеапостольского устроения. Донатисты отличались ревностью к мученичеству и крайним аскетизмом. Название свое они получили от двух Донатов — епископов Нумидийского и Карфагенского. Блаженный Августин называет Донатистов в своих творениях “беспорочными и совершенными святыми”... Собор в Риме (313 г.), состоявший из 30 епископов, осудил Донатистов, как вредную для государственного устроения ересь. Собор в Арле постановил конфисковать имущество Донатистов, как пагубных сектантов, не признающих “земной власти”. Для пресечения их деятельности и чтобы устрашить тех, кто им сочувствовал, посланы были войска для уничтожения еретиков.

Четвертый век богат открытыми выступлениями и протестами тех “отцов церкви”, которые не могли согласиться со многими нововведениями церкви, особенно же с крещением младенцев. Афанасий (360 г.) писал: “Господь не повелел тогда крестить. Он велел сначала научить. Вера должна прийти как следствие научения, а крещение — как подтверждение веры”... Иероним Далматийский (378 г.) писал: “Недопустимо, чтобы тело принимало таинства, в которых душа не участвует, крестить можно только тогда, когда есть несомненное наличие веры...” Василий Великий: “Вера должна прийти раньше крещения...”

Невзирая на все это, Карфагенский собор (397 г.) предал анафеме всех, кто был против крещения младенцев.

В пятом веке ревнителями подлинного христианства являются Несториане. Основоположником этого движения был Несторий, патриарх Константинопольский. С угрозой для собственной жизни Несторий бичевал все тогдашние пороки и отступления церкви. Он заблуждался однако, уча, что в Христе не только два естества — Божеское и человеческое, но и два лица, считая Христа не Богочеловеком, а Богоносцем. Но во всем остальном Несторий строго придерживался Писания. Он отказался называть Деву Марию “Богородицей” на том основании, что Бог безначален и родить Его, Бога, никто не мог. Несторий называл Деву Марию “Христородицей”. За такую смелость Несторий был осужден Ефесским собором (431 г.) и заточен в монастырь, а многочисленные его последователи, рассеянные в Персии, Средней Азии, Индии и Северной Африке, подверглись тяжким преследованиям.

Одновременно с Несторианами на сцену выступают так называемые “одноприродники”, Монофизиты. Последователи этого учения, прилагая все старания к восстановлению утраченной церковью ясности вероучения и святости жизни, впали в другую крайность: в Иисусе Христе они признавали не два естества, божеское и человеческое, а только одно — Божеское. Это учение — антипод учению современных модернистов, признающих во Христе Иисусе одно только естество, человеческое.

В шестом веке появились Монофелиты. Последователи этого учения стремились, хотя бы отчасти, освободиться от “узаконенных” церковью нарушений Св. Писания. Среди выдвинутых ими истин Евангелия был спорный вопрос о наличии одной воли или двух в Иисусе Христе: воли Божеской и человеческой. Монофелиты склонялись к утверждению, что во Христе — только одна воля, Божеская, и за это были осуждены и преданы анафеме на шестом Вселенском соборе (680 г.) в Константинополе. Люди, искавшие духовного оздоровления церкви, встретились с беспощадной расправой.

В седьмом веке в Малой Азии зародилось здоровое евангельское движение Павликиан. Последователи этого движения восставали против деления церкви на духовенство и мирян, отвергали не предусмотренные Писанием обряды церкви, не признавали икон, крестного знамения, крестов, не поклонялись Деве Марии, апостолам и святым, и проповедовали спасение по благодати, чрез веру. Церковные здания Павликиане называли не “храмами”, а молитвенными домами. Они отказывались называться другим именем, кроме “христиане”. Гарлюк называет Павликиан “протестантами допротестанской эпохи”, индивидуалистами, не признававшими католической иерархии. Несмотря на то, что эти исповедники “древнего учения” подвергались бесчеловечным гонениям, искоренить их оказалось делом совершенно немыслимым, невозможным. Павликиане пережили эпоху иконоборчества — жуткую эпоху, когда императрицей Феодорией был издан особый эдикт, направленный против Павликиан, и в результате которого (846 г.) было умерщвлено сто тысяч Павликиан. Спасаясь от пыток и преследования, Павликиане проникли на Балканы, во Францию, Италию, Голландию, стали основоположниками других христианских течений в разных местах Европы, и до сего дня сохранились в Армении.

В девятом веке два образованных грека братья Кирилл и Мефодии, читая Св. Писание, были настолько захвачены его содержанием, что сделали перевод Писания на славянский язык и начали проповедовать христианство язычникам-славянам: хозарам, моравам, болгарам и др. На Кирилла и Мефодия посыпались обвинения. Церковные власти утверждали, что народ должен читать Писание только на одном из трех языков: еврейском, греческом и латинском, ибо на кресте Голгофском имелась надпись на этих именно языках. Языки варваров рассматривались как решительно непригодные для усвоения Слова Божия. В представлении римских пап, совершение богослужений на таких “вульгарных” языках почиталось чуть ли не кощунственным.

В то время “богослужебными” языками были: в западной церкви латинский, а в восточной — греческий, хотя время разделения этих двух церквей тогда еще не наступило. Папа Николай I вызвал братьев в Рим под предлогом их рукоположения, и старался воспрепятствовать введению славянского языка в богослужения моравской церкви. Когда братья Кирилл и Мефодий находились уже на пути в Рим, папа Николай I, будучи сам отлучен от церкви Константинопольским собором, внезапно умер. Вступивший на папский престол Адриан II пытался воздействовать на братьев, но это ни к чему не привело. Папа Иоанн VIII два раза подряд запретил братьям совершать богослужения на церковнославянском языке. Мефодий счел необходимым съездить в Рим для личного разъяснения папе незаконности и опасности его требований. Иоанн внял доводам Мефодия и отменил свое двоекратное запрещение. Однако, после смерти Мефодия, за церковнославянский язык предал Мефодия анафеме как еретика, ему непослушного. Солунским братьям пришлось вести с папами непрерывную борьбу.

По вине баварских епископов и папы Иоанна VIII, Мефодий жестоко был наказан, просидев в тюрьме более десяти лет (870— 880). Кириллу пришлось страдать меньше. Первая и последняя его поездка в Рим совершенно подкосила его здоровье. Он умер в Риме в 868 г., безвременно закончив свое высокое служение. Брат Мефодий был продолжателем начатого Кириллом перевода Библии. Перевод Библии на славянский язык способствовал внедрению Евангельских истин среди славянских народов и, конечно, снижал пагубное влияние римских пап на эти народы.

В конце десятого и в начале одиннадцатого века “официальное” христианство дошло до таких глубин падения, что даже в массе населения высказывалось недовольство упадком церкви и желание восстановить в ней чистоту и нравственность.

Движение, требовавшее реформ церкви, нашло ревностных поборников и распространителей в лице монахов французского монастыря Клюни в Бургундии. Клюнийцы проповедовали отделение христианства от “мира сего” и требовали, чтобы верующие люди отказывались от светского образа жизни. Движение это быстро и умело было подавлено церковными и светскими властями.

В двенадцатом веке Лионский христианин, купец Петр Вальдо (1176 г.), будучи человеком богатым, роздал (Мтф. 19, 21) имение нищим и начал проповедовать Евангелие. Когда люди стали каяться в грехах своих и обращаться ко Христу за спасением, Вальдо основал братство. Вальденцы отвергали католические обряды и стремились жить только по заветам Евангелия. Сам Вальдо, а также и его многочисленные последователи, подверглись жестоким гонениям. Третий Латеранский собор (1179) г.), на котором присутствовали папа Александр III и император Фридрих I, осудил эту ересь и предал Вальдо и его последователей анафеме. Века гонений не искоренили Вальденского Евангельского движения. Вальденские церкви все еще продолжают существовать в Италии, Швейцарии и Франции и остаются ревностными проповедниками Евангелия.

В тринадцатом столетии в южной Франции в городе Альби возникло движение против папской власти и всех злоупотреблений церкви. Движение призывало людей к покаянию и к жизни христиан первоапостольской церкви. Папа Иннокентий III предпринял против “еретиков” крестовый поход и совершенно уничтожил город Альби и альбигойцев. Та же судьба постигла Каркасон, Безье и другие города, “зараженные альбигойской ересью”. В Безье убивали даже женщин и детей. Папского легата спросили: “Как же так, убивать всех без разбора, а вдруг среди еретиков обнаружатся наши, правоверные католики?” — “Не наше дело разбираться, — кричал легат, — бей всех без разбора... Бог знает своих... Бог разберется...” Убито было больше 20000 человек.

Четвертый Латеранский собор в 1215 г. объявил альбигойцев вне закона и предал их анафеме.

Церковь беспощадно преследовала еретиков, и кто не слыхал об инквизиции, которой руководили монахи-доминиканцы? Подозреваемых в “евангельском уклоне” подвергали жутким пыткам. Наиболее упорных и опасных сжигали или хоронили заживо. Те, кто получали папское прощение, бродили с красным крестом на одежде, и считались опозоренными на всю жизнь. Для исполнения казней церковь обращалась к помощи светских властей, и передавала виновных “в светскую руку”, так как сама церковь не должна была проливать крови. В вознаграждение за подобные услуги светская власть получала “имущество осужденных”... Груды книг написаны об инквизиции, и скромные объемы настоящего труда не позволяют автору коснуться всех ее ужасов.

В четырнадцатом веке против злоупотреблений католической церкви восстал Ян Гус, пражский проповедник и духовник чешской королевы. Гус требовал свободной проповеди Евангелия, отвергал исповедь пред священником, а также чистилище и главенство папы, и горячо стремился к восстановлению христианства в его первобытной чистоте. Гус был вызван на папский собор в Констанце (1414 г.) и несмотря на то, что отправился на собор под прикрытием короля Венцеслава и охранительной грамоты императора Сигизмунда, Гус был объявлен на соборе “еретиком” и сожжен в Констанце. “Я стремился отвратить людей от греха. В этой истине, которую я проповедовал согласно с Евангелием Иисуса Христа и толкованием апостолов, я сегодня хочу умереть”, — ответил Гус тем, кто за несколько минут до казни явились к нему с последними своими увещаниями. Смерть высокого христианского мученика возмутила свободолюбивых чехов и послужила сигналом к Гуситской войне. Преводителями были Николай из Гусинца и Ян Жижка. Эта кровопролитная борьба продолжалась с перерывами вплоть до так называемого Куттенбергского религиозного мира в 1485 году.

В пятнадцатом веке, когда на папском престоле восседал Борджиа, под именем папы Александра VI, католическая церковь достигла последних ступеней своего нравственного падения. Произвол и насилие духовенства и возмутительнейший разврат самого папы Александа VI (1492—1503) не поддаются описанию. В папском дворце было помещение для публичного дома. В диких оргиях и ничем не прикрытом разврате папы принимали участие его дочь Лукреция и сын Цезарь — кардинал. Высшее духовенство пополняло свои ряды представителями светской аристократии, проделки монахов вошли в пословицу: “Эти лицемеры делают как раз обратное тому, что проповедуют”...

Эта общая разнузданность вызвала против себя волну народного негодования. Общий протест нашел своего выразителя в лице проповедника из Флоренции Джироламо Савонаролы. Он отличался своею душевной прямотой, был неустрашим и не мог мириться с явным язычеством в христианской церкви. В своих проповедях Савонарола изобличал духовенство и самого папу. 25 июля 1495 года папа приказал “дерзкому пророку” приехать в Рим и дать отчет о своих словах и действиях, но “дерзкий пророк” не пожелал явиться. Возмущенный “наместник Христа на земле” издал 8 сентября того же года указ, запрещающий Савонароле проповедовать в соборе св. Марка, во Флоренции, но и тут встретился с непослушанием “подвластного”. 12 мая 1497 года папа объявил Савонаролу еретиком, отлучил от церкви и предал анафеме. Невзирая на все меры, принятые папой, Савонарола продолжал проповедовать, совершать богослужения и евхаристию. Весной 1498 года папа прислал во Флоренцию своих комиссаров, дабы покончить с отступником, хотя бы он оказался вторым Иоанном Крестителем. Савонаролу арестовали, посадили в тюрьму, подвергли адским пыткам и мучениям, после чего Савонарола был повешен и труп его сожжен. Такая же участь постигла и двух его сообщников: Пестию и Доминика. Так тяжко был наказан церковью тот, кто дерзнул проповедовать истину, беспощадно обличая безнравственность народа, духовенства и властей.

Сохранились точные записи допроса и текст смертного приговора, вынесенного “папскими легатами” еретику Савонароле. Этот текст допроса и текст приговора настолько компрометируют католическую церковь, что последняя объявила эти исторические документы “подложными”.

В шестнадцатом столетии на арену борьбы за чистоту церкви выступают Цвингли, Кальвин, и Лютер.

Ульрих Цвингли (1484—1531), священник из Цюриха, восстал против римской церкви и громил злоупотребления духовенства. В 1522 году с согласия цюрихского городского совета Цвингли стал приводить в исполнение радикальную реформу церкви и сделался реформатором Швейцарии. Гуманист по образованию и убеждению, широкий по уму и высокий по своим душевным качествам, Цвингли является одним из самых выдающихся духовных деятелей реформированного периода. Цвингли был убит католиками в сражении с войсками католических кантонов, при Каппеле.

Жан Кальвин (1509—1564), родом из Франции, положил вместо с Цвингли основание реформатской церкви. Пробыв некоторое время в Страсбурге, Кальвин был приглашен в Женеву, где действовал с большой властью, водворив в Женеве теократические порядки. Сделанные им многие нововведения в церкви были осуждены на соборе в Лозанне. Приверженцы кальвинизма во Франции были названы гугенотами. Они подвергались сильным преследованиям. Во время бракосочетания Генриха Наваррского с Маргаритою Валуа, по инициативе Екатерины Медичи, матери короля Карла IX, католики решили истребить гугенотов, проживающих в Париже. Избиение это произошло в ночь св. Варфоломея с 23 на 24 августа 1572 года и получило в истории название “Варфоломеевской ночи”. В ту ночь во Франции было уничтожено около 30000 гугенотов. Из них 2000 жертв — в Париже. Гугеноты и по сей день имеют свои церкви на юге Франции, пользуясь по кодексу Наполеона гражданскими и политическими правами наравне с католиками.

Мартин Лютер (1483—1516), сын рудокопа из Эйслебена, получил степень магистра, но, имея глубокое влечение к духовной жизни, спустя два года, постригся в августинские монахи. С 1508 года Мартин Лютер занимает кафедру философии в Виттенбергском университете. В 1511 году Лютер, побывавший в Риме, пришел в ужас от развратного образа жизни римского духовенства. Находясь в Риме и подымаясь по лестнице “Санта-Скала” в одном из храмов Ватикана, Лютер вспомнил слова Священного Писания: “Праведный верою жить будет”, и там же уверовал во Христа, как в своего личного Спасителя, дающего оправдание даром, по вере, всякому грешнику, кающемуся (Санта-Скала — имя лестницы, привезенной из Палестины. По этой лестнице, якобы, подымался Христос к Пилату). Римская церковь учит, что всякий, кто взойдет по этой лестнице на коленях, читая при этом установленные молитвы, получит “абсолют”, т. е. ПОЛНОЕ ПРОЩЕНИЕ ГРЕХОВ. Очевидность заблуждений предстала пред Лютером с такой реальностью, что он тотчас поднялся с колен и уже больше лестницей на спасался.

Возвратившись в Германию, Лютер — доктор богословия и профессор университета — опубликовал 95 тезисов, в которых осуждал отступление церкви. Лютер доказывал, что человек не может спасти себя ни восхождениями по лестнице Пилата, ни постами и молитвами и никакими добрыми делами, что спасение совершено однажды и навсегда Христом на Голгофе, что священник не стоит ближе к Богу, чем человек-мирянин, и призвал католических священников не властвовать над людьми, а служить им. Тезисы его верования были широко оглашены. Впечатление, вызванное его протестами против злоупотреблений церкви и призывами к простоте Евангельского верования, было необычайное, Мартин Лютер смело выразил то, что смутно бродило в душах его современников и был услышан народом.

Папа послал буллу, угрожавшую “дикому вепрю, разоряющему виноградник Господа” отлучением, но Лютер публично сжег ее перед Виттенбергскими студентами. Папа решил судить “дерзкого монаха, поколебавшего структуру церкви и древнюю веру”. Сейм собранный папой в Вормсе уже предвкушал сожжение “еретика” на костре, но и сейм, и папа оказались бессильными противостоять твердому защитнику Лютера императору германскому Фридриху Мудрому. Под защитой этого последнего Лютер был отправлен в Вартбург, где перевел Библию на немецкий язык. Вернувшись в Виттенберг, Лютер покинул монашество и женился на бывшей монахине Екатерине фон Бора, прозванной за высокое благородство души “ангелом Виттенберга”. Лютер вел обширную переписку с князьями, учеными, богословами и друзьями, оставив после себя много богословских трудов, религиозных рассуждений и трактатов.

Результатом реформ Мартина Лютера явилось новое христианское вероучение — Лютеранство, которое легло в основу многих видов здорового протестантизма. Из Германии и Швейцарии лютеранство постепенно распространялось по другим странам. Оно проникло в Данию, Швецию, Голландию, Англию, Шотландию, Францию, и в настоящее время имеет своих последователей во всех странах мира. Реформационное движение всюду вызывало волнение, продолжительные и ожесточенные войны между католицизмом и протестантами, и завершилось известной 30-летней войной, окончившейся Вестфальским миром в 1648 году.

В семнадцатом веке возникает несколько новых религиозных течений, допущенных официальным христианством: Пуритане, Просвитериане, Квакеры, Баптисты, Евангелисты и другие. Все они призывали к восстановлению христианства в его первоначальной чистоте, все они отвергали нехристианские установления церкви: церковную иерархию, исповедь пред священником, литургию, некоторые таинства, крестное знамение, поклонение иконам и многое другое, являющееся плодом невежественного и суеверного средневековья. Все эти течения признавали единственным руководством веры и жизни человека — Священное Писание, требовали отделения церкви от мира, участия каждого верующего в служении церкви, и смотрели на духовное возрождение как на основу христианства: “Кто не родится свыше, не сможет войти в Царствие Божие”. Эти подлинно евангельские течения долго и упорно преследовались во многих странах старого режима.

С девятнадцатого века вплоть до наших дней то и дело возникают все новые и новые Евангельские течения, стремящиеся к оздоровлению охладевших людских сообществ, именующих себя христианскими. На Западе и в Америке с проповедью Евангельских истин выступали с большим успехом Чарлз Финней, доктор Муди, доктор Р. А. Торрей, Билл Сандей, Доктор Чапман, Чарлз Сперджен, Эван Робертс, Кампбелл Морган, доктор Ф. Б. Майор, Джипси Смит, Билли Грэм и многие другие проповедники и богословы.

У нас, в России, проповедь Евангелия вне церковного амвона всегда рассматривалась чем-то предосудительным, неуместным, нежелательным, “опасным новшеством”, “кружковщиной”, “сектанством”...

Реформация Запада не могла, однако, не отразиться на Востоке. Одним из приверженцев новых религиозных идей и их распространителем среди славян Востока был известный украинский философ Григорий Саввич Сковорода (1722—1794). Будучи человеком высокообразованным и владея несколькими иностранными языками, Сковорода обошел пешком всю Европу, был преподавателем в Харьковском коллегиуме (семинарии). Странствуя по Украине, Сковорода вел религиозно-философские беседы, имевшие большой успех у слушателей. Он оставил после себя несколько сочинений, среди которых “Начальная дверь ко христианскому благонравию” заслуживает особого внимания. Он также написал много духовных гимнов, сохранившихся в народной передаче среди молокан, духоборцев и других религиозных течений Украины и Закавказья.

Эхо западноевропейской реформации достигло России только в девятнадцатом столетии, т. е. четыреста лет спустя. Эпоха западноевропейского Ренессанса (Возрождения), выразившаяся, главным образом, в освобождении человеческой совести от устарелых форм верования в вековые заблуждения римской церкви, основанные на бесконтрольности клира и невежестве суеверных масс, эта эпоха не имела должного влияния на темные массы церкви восточной. Восточная церковь потому не имела еще в своих рядах тех, кто внес бы в ее жизнь нужные реформы, и таким образом, вывел бы ее из тех застывших, мертвящих душу форм, в которых она находится более тысячи лет. У нас, в России, не было религиозных реформаторов, подобных Лютеру, Веслею и Кальвину. У нас не было коренных церковных реформ, возврата к простоте Евангельской, к жизни подлинного духовного возрождения. Не было и не могло быть его у нас потому, что Слово Божие, Библия на русском языке издана не была еще. Впервые полная русская Библия, изданная “по благословению Синода”, появилась только в 1876 году. С этого же, приблизительно, времени и начинает проникать в Россию проповедь Евангелия. В результате проповеди Слова Божия появляются отдельные лица, группы и даже движения, стремящиеся к жизни по Евангелию.

Евангельское движение в России возникает и развивается одновременно в трех направлениях: среди крестьян, рабочих и аристократии.

Первым последователем Евангелия из рабочих был Никита Воронин. Живя в Тифлисе и читая Библию, он пришел сначала к ясности, что по Слову Божию он, Воронин, погибший человек и грешник. Потом, продолжая углубляться в Евангелие, Воронин пришел к другой ясности, что Христос пришел “спасти грешников” и всякого кающегося “Он не изгонит вон”. Чтение апостольских посланий еще более убедило Воронина в возможности спасения верою, по благодати, искуплением Иисуса Христа. Уверовавший, таким образом, во Христа Иисуса как личного своего Спасителя, Воронин пожелал исполнить волю Божию о водном крещении, как написано: “Кто будет веровать и креститься, спасен будет”...

Основываясь на этом тексте Писания, Воронин пригласил к себе из соседней немецкой колонии проповедника Кальвейта, который и крестил его в реке Куре ночью 20 августа 1867 года. Несмотря на такую таинственность и предосторожность, весть о появившейся “новой вере” разнеслась по всей окрестности и “жаждующие духовно” люди потянулись сперва на квартиру Воронина, а затем — в зал, специально нанятый для совместного чтения Евангелия. Спустя три года в Тифлисе образовалась община верующих, крещенных по вере, численностью в 78 человек. Среди них — известные позже проповедники — В. Павлов, В. Иванов-Клышников, Д. И. Мазаев и другие.

Первыми евангельскими верующими из крестьян были братья Онищенко из Основы и Ефим Цымбал из Карловки, на Херсонщине.

Братья Онищенко смело свидетельствовали другим о своих духовных переживаниях, и среди обращенных ко Христу обрели молодого Ратушного, ставшего вскоре благословенным проповедником Евангелия на Украине. Почти одновременно с обращением Ратушного в Основе, в Карловке, по свидетельству Ефима Цымбала, обращается ко Христу Иван Рябошапка — впоследствии неустрашимый свидетель Истины не только на Украине, но и в аристократических салонах старого Санкт-Петербурга. Пройдя через тяжелые преследования и гонения, Рябошапка был выслан “за пределы России” и умер в Болгарии, в 1904 году.

Английский лорд Редсток, человек глубоко верующий, прибыл из Лондона в Санкт-Петербург в 1874 году к некоторым придворным русским вельможам с ответным визитом. По его инициативе были организованы частные беседы на религиозно-фиолософские темы. Интерес к Библии, пробужденный в аристократической среде Петербурга беседами лорда Радстока, был необычайным. Многие из придворной знати впервые уясняли себе смысл Христовых страданий, ответственность свою пред Богом, возможность и необходимость “родиться свыше” для всякого ищущего прощении грехов и жизни вечной. Среди принявших Евангельскую весть спасения оказались подполковник А. В. Пашков, княгиня Гагарина, светлейшая княжна Ливен, граф Модест Корф и многие другие.

Проповедь Евангелия захватила не только “господ”, собиравшихся во дворцах, но и их бесчисленных слуг и подчиненных. Такое повальное увлечение Евангелием всколыхнуло столицу и заставило церковные и светские власти призадуматься и принять соответствующие меры. Главным “зачинщикам реформации” предписано было покинуть пределы России. Их последователям пришлось встретиться с разными репрессиями и даже гонениями. Подполковник Пашков умер на чужбине в 1906 году. Пишущий эти строки посетил его могилу на Римском кладбище. Много дум навеял белый мраморный крест с надписью кириллицей: “Блаженны изгнанные за правду, ибо их есть Царство Небесное”... (Мтф. 5, 10). Граф Модест Корф закончил свою жизнь в Швейцарии.

Обращенные в далекой провинции и обращенные в русской столице не носили никакого названия и не принадлежали ни к одному из зарубежных религиозных течений. Но окружающая их народная масса должна была дать новому движению какую-то “кличку” и она эту кличку дала, дала не одну, а несколько.

На Украине, где евангельское течение было связано с немецкими колонистами, уверовавших назвали “штундой” или “штундистами”. Это название произошло от немецкого слова “штунден”, т. е. “время”, которое верующие уделяли ежедневно для чтения Евангелия и для молитвы. В других местах — “евангелистами”, “баптистами”, “перекрещенцами” или просто “сектантами”... Группу, уверовавших на беседах лорда Радстока, назвали “пашковцами”.

Евангельское пробуждение, вспыхнувшее в разных местах России, оказалось настолько сильным, что властям трудно уже было применять “ссылку в административном порядке”. Из среды уверовавших вышли люди талантливые, образованные, способные проповедники, организаторы и вожди: Иван Степанович Проханов, И. В. Каргель, В. Г. Павлов, В. А. Фетлер, М. Д. Тимошенко, В. Н. Одинцов, Е. А. Голяев, Г. А. Дроненко, Н. А. Казаков и другие. Каждый из вышеупомянутых духовных деятелей, несомненно, заслуживает отдельной книги, и автор настоящего труда не сомневается в том, что такие биографические очерки вскоре появятся.

Мы, живущие в двадцатом атомном веке, снова вступили ,в мрачную эпоху неверия, богоборчества и человеконенавистничества. “Грех умножился”, “во многих охладела любовь”, церковь Христова, еще так недавно обагренная кровью мучеников за веру, теперь уже остыла в вере, снизила на нет уровень своего духовного рвения, стала способной идти на поводу у политиков и государства, слилась с “миром сим” и уже мало стремится к достижению той высокой цели, ради которой Христос оставляет ее на земле: нести весть спасения погибающим, провозглашать скорое пришествие Христа, суд над народами и гибель мира, “благовествовать неисследимые богатства Христовы”. Воистину, мы живем в такое время, когда нельзя не ждать нового мощного пробуждения в церкви, нового “выхода из среды ее”, нового “отделения”. Ибо всякий раз, когда вызванное к жизни духовное христианское пробуждение по тем или другим причинам лишалось животворящей силы Святого Духа и, лишившись Его, застывало в своих омертвелых формах, Бог находил Себе новых свидетелей, “новые сосуды благодати”, чрез которые и продолжал осуществлять Свой изначальный план спасения человечества, посредством “юродства проповеди”.

Необходимо заметить также, что одновременно с действиями Духа Святого в церкви и Его побуждениями к святой и отделенной от мира жизни верующих, сатана часто увлекает людей ложными идеями и, таким образом, порождает в церкви всякого рода “соблазны”, “ереси” и “разделения”... Слово Божие учит нас, что церковь не застрахована от заблуждений, что в церковь могут войти “лютые волки”, не щадящие стада”, учащие превратно, “дабы увлечь учеников за собою”, лжеучители и лжепророки, заблуждающиеся и вводящие в заблуждение... Но и здесь Господь не оставляет “Своих избранных” без нужного духовного света и руководства. Он посылает нам Духа Своего Святого, Который оберегает нас от заблуждения, “научая и наставляя нас на всякую истину” (Ев. Иоан. 16, 13; 1 Иоан. 2, 18—21).

Часто люди заявляют: “Я хотел бы уверовать и присоединиться к церкви, но как могу я знать: какая церковь истинная, если в христианстве насчитывается около 700 различных наименований?” Вопрос этот разрешается весьма просто: надо сперва уверовать и принять Духа Святого, а Дух Святой уже займется дальнейшей судьбой уверовавшего. Дух Святой укажет ему ту группу верующих, которая будет способствовать его духовному росту. Ибо задача Духа Святого — наставить уверовавшего “на всякую истину” и оградить чадо Божье от всякого заблуждения.

“Впрочем помазание, которое вы получили от Него в вас пребывает, и вы не имеете нужды, чтобы кто учил вас, но как самое сие помазание учит вас всему, и оно истинно и неложно, то чему оно научило вас, в том пребывайте” (1 Иоан. 2, 27).

“Это я написал вам об обольщающих... Не всякому духу верьте, но испытывайте духов, от Бога ли они, потому что много лжепророков появилось в мире. Духа Божия (и духа заблуждения) узнавайте так: всякий дух, который исповедует Иисуса Христа, пришедшего во плоти, есть от Бога; А всякий дух, который не исповедует Иисуса Христа, пришедшего во плоти, не есть от Бога, но это дух антихриста...” (1 Иоан. 2, 26 и 4, 1—3). Такова история сектантства.

Образование сект, чрез отпадение отдельных групп от господствующей церкви, может казаться широким массам чрезвычайно предосудительным делом, но в очах Божиих такое “отпадение” может оказаться спасительным. Не так ли расценивали иудеи проповедь Самого Христа и не то ли самое обвинение предъявили они апостолу Павлу, сказав о нем римскому проконсулу Феликсу: “Нашедшего сего человека язвою общества, возбудителем мятежа между иудеями и представителем Назарейской ереси, мы взяли его и хотели судить его по нашему закону”... (Деян. 21. 5—6).

Итак, вместе с лучшими людьми тех времен и народов, подлинными христианами, не будем смущаться кличками и названиями, но живя в полной гармонии с Божьей Волей... “выйдем за стан, неся Его поругание!”

 

 

ВОЗРОЖДЕНИЕ

 

После обзора всех этих вековых заблуждений христианства мы спрашиваем себя: что делать? Как нам быть? Как вывести Церковь из всех ее заблуждений, освободиться от наслоения прошлого, прийти к исконной чистоте?

Наш читатель-христианин, впервые встретившийся с фактами, изложенными в книге, может, пожалуй, решить, что отныне борьба со всеми существующими заблуждениями церкви должна стать его жизненной задачей. — Пустое и неосуществимое решение! Можно ли переубедить всех людей, заставить мыслить и жить по-Божьему? Духовные истины обнародованы Богом только ради тех, кто готов охотно принять и следовать им без всякого понуждения. Так велось от начала. Когда апостолы писали свои соборные послания, их указания и увещевания относились только к верующим, да и то, иной раз, не ко всем. Так, например, ап. Павел, заключая свои наставления Коринфской церкви, пишет: “Кто почитает себя пророком или духовным, тот да разумеет, что я пишу вам, ибо это заповеди Господни. А кто не разумеет, пусть не разумеет...” (1 Кор. 14, 88).

С мрачным, волнующим нас предсказанием отступничества от Слова Божия, обращается апостол Петр. Во втором соборном послании Петр говорит о неизбежном появлении всяких ересей и заблуждений: “И у вас будут лжеучители, которые введут пагубные ереси и, отвергаясь искупившего их Господа, навлекут сами на себя скорую погибель. И многие последуют их разврату, и чрез них путь истины будет в поношении... Они прельщают неутвержденные души... оставивши прямой путь, они заблудились... Лучше бы им не познавать пути правды, нежели познавши, возвратиться назад от преданной им святой заповеди. Но с ними случается по верной пословице: пес возвращается на свою блевотину, и вымытая свинья идет валяться в грязи... Итак вы, возлюбленные, будучи предварены о сем, берегитесь, чтобы вам не увлечься заблуждением беззаконников и не отпасть от своего утверждения” (2 Петр. 2, 1—3, 14—15, 21—22; 3, 17).

С какой поразительной духовной зоркостью ап. Петр говорит в приведенных сейчас словах о пагубных ересях, заблуждениях, уклонениях в сторону, о возврате назад и даже об окончательном отпадении. Но столь же проникновенно, с тою же исключительной духовной зоркостью, апостол Петр представляет себе пребывание верующих людей на “прямом пути”. Христианскую жизнь Петр определяет в трех выявлениях духовного пути:

“ПРЯМОЙ ПУТЬ” — всегда только прямой, Божий путь, очевидный для всех, не желающих блуждать по кривым тропам, пусть по сатанинским или человеческим.

“ПУТЬ ИСТИНЫ” — путь Священного Писания со всеми указаниями и догматами, подкрепляющими путника в небесную страну, “во области заоблачные”, к недосягаемым вершинам духа.

“ПУТЬ ПРАВЕДНОСТИ” — путь праведной жизни, свободной от всякого беззакония, в противовес жизни на путях греха и нечистоты.

Высокое назначение послания ап. Петра не только в том, чтобы “предварить” о заблуждениях беззаконников и “предостеречь” от увлечения ересью, но и указать на единство “пути истины” и “пути праведности”, на неразрывность теории и практики, на то единство, которые многие в наше время не ценят и не усматривают. Ап. Петр, равно как и ап. Иаков и другие апостолы, всегда подчеркивает, что одна догматическая сторона веры без живой, подлинной христианской жизни, всегда оказывается мертвой. Вера, как таковая, и сама наша жизнь, должны быть согласованы, и во всех отношениях быть неразрывными. Все то, что Бог сочетал, “того человек да не разлучает”. Вести праведную жизнь, пренебрегая истинными основами христианской веры, невозможно. Извращенное поведение человека является в большинстве случаев следствием извращений в его сознании, уклонением от основных догматов христианской веры. Опыт жизни убеждает нас, что как человек верует, так он и живет. На вопрос: почему “ввели пагубные ереси”, “оставили путь праведности”, “возвратились на блевотину? ” — апостол Петр тут же дает исчерпывающий ответ: потому, что “отвергли искупившего их Господа!”

Безрассудное отношение ко греху сказалось у этих беспечных людей на их отношении к искуплению, и даже к самому Искупителю. Попрание этого главного догмата веры, догмата об искуплении, привело их к разнузданности в жизни. Там же, где слово расходится с делом, где догма является только мертвым подвеском к “прагме”, к делу всей жизни, там всегда — “путь истины будет в поношении”. Этому поношению Церковь всегда была и будет подвержена, ибо были, есть и будут в Церкви ложные последователи Христа, лжехристиане. На необъятных просторах мирового поля Христос сеял только “доброе семя”, но враг душ человеческих посеял “плевелы”, и пророчество о лжеучителях, которые придут и “введут пагубные ереси”, исполнилось во всей точности.

Заблуждения и “пагубные ереси” проникнут в Церковь не путем какого-либо насилия, а обнаружат они себя как бы исподволь, наряду с некоторыми даже полезными правилами и установлениями Церкви. Сатана никогда не спешит отвергать полностью истин Писания, он только урезывает их, упрощает, извращает. Сатана знает, что ничто так не уродует и ничто так не обессмысливает проповедь Слова Божия, как это именно “разжижение” истины, как эта помесь истины с заблуждением — это медленное угасание света в кромешной тьме. Заметив такие происки сатаны, люди обычно спешат отказаться и от самой Истины как таковой, и распознавать ее под наслоением лжи они уже не пытаются. “Все — ложь. Нет ни единой доли правды!” — заявляют такие люди. И путь истины оказывается в поношении.

Казалось бы, что проще, доступнее, отраднее, как не утверждение на Божьем пути спасения, но люди пренебрегли этим единственным спасительным путем и “блуждают как овцы, совратившись каждый на свою дорогу”. Нельзя не согласиться с тем, что люди, оставляющие “прямой путь”, непременно впадают в крайности. Изобретая “свой путь” спасения, они доходят до безрассудства, впадают в фанатизм, аскетизм, формализм, вольнодумство... Они доходят до того, что уже не допускают, что Бог любви осудил кого-либо на вечные мучения и для собственного успокоения утверждают, что Бог всех простит... всех спасет... Что такой взгляд противоречит всему откровению Божьему, учению Христа и апостолов — об этом они не задумываются. Они всей душой отдаются заблуждению, которое им нравится и которое их, якобы, вполне удовлетворяет. Удовлетворяет ли такое их “успокоение” Бога и как Он на это смотрит — для них безразлично.

“Прямой путь”, по Священному Писанию, начинается “рождением свыше”, возрождением. Перемена нашей падшей человеческой натуры, перемена, которую Дух Святой производит в сердце кающегося, — вот в чем сущность Евангелия, сущность веры и основа спасения.

Устранить из христианства “возрождение свыше” — значит лишить человека возможности “стать чадом Божьим”, “новой тварью во Христе Иисусе”, значит упразднить христианство вообще. Многие люди будут лишены жизни вечной не потому, что пренебрегли той или иной церковной обрядностью, а потому, что они, будучи “мертвыми во грехах и беззакониях”, не обратились ко Христу и не возродились к вечной жизни. Царство Небесное — приготовленное место для подготовленных людей. Человек не возрожденный оказывается негодным для Царства Божьего, неприспособленным. Как может такой человек наслаждаться Богом в вечности, когда всю земную жизнь он прожил без Бога? Бог никогда не имел доступа к его душе, как же может душа эта воспринять Бога в вечности? Это к ним будут направлены слова Христа: “Отойдите от Меня, Я никогда не знал вас”.

Самый тяжкий грех — извращенное представление человека о Божьем пути. Он повлек за собой крушение допотопного мира. “И воззрел Господь Бог на землю, и вот она растлена: ибо всякая плоть извратила путь свой на земле”. Возникает вопрос: куда идет наш атомный век и какая кара Божия обрушится на него? Разве мы не извращаем пути Господни?

Мы извращаем “путь свой” всякий раз, когда мы перестаем жить для тех высоких целей, ради которых Бог вызвал нас из небытия и послал на эту землю.

Мы извращаем “путь свой на земле”, когда попираем наше земное назначение, выражающееся в познании Бога и приведении к этому познанию других людей.

Мы извращаем “путь свой на земле”, когда не имеем в сердце нашем Духа Святого Утешителя, не живем и не стремимся жить по воле Божьей, когда на горделивом троне нашего сердца восседает и безотчетно управляет наше ветхое “я”, когда мы принадлежим не Богу, а только самому себе, не подчиняемся водительству Божьему, слепо и безумно распоряжаемся собственной своей судьбой.

Возрождение свыше производит это нужное свержение “власти плотской” и замену ее властью небесной, царствованием Бога. По нашей неотступной просьбе Бог помогает нам пережить это спасительное потрясение, внутренний переворот, когда “ветхий наш человек, истлевающий в обольстительных похотях”, уступает место Духу Святому. Дух Святой, вселившись в сердце, пребывает в нем, подчиняя нашу волю воле Божьей. Вот почему так необходимо человеку рождение свыше. Христос воистину спасает грешника, но спасает его не извне, а изнутри!

Возрождение свыше — безусловная необходимость.

Если причина всех наших бед заключается в отвержении Бога, то наша первая нужда — в примирении с Ним. Без такого примирения человек “не может увидеть Царства Божьего. Он никогда не сможет “понять” что такое “быть рожденным от Духа”. Подобно Никодиму, он будет теряться в догадках и вечно недоумевать: “Как это может быть?.. как может человек родиться, будучи стар”?

Возрождение свыше — несомненная реальность.

“Мы говорим о том, что знаем, и свидетельствуем о том, что видели, а вы свидетельства нашего не принимаете”. Возрождение — абсолютно замкнутое в себе духовное явление, процесс его раскрытия для постороннего глаза неуловим, но плоды такого раскрытия весьма реальны. Скрыть проявления вступившей в свои права Божьей жизни в человеке невозможно. Рождение свыше вводит человека в новый, дотоле неведомый для него мир, награждает его новой духовной силой: обогащает его жизнь новыми духовными переживаниями, открывает пред ним новые просторы деятельности, новые источники неземных наслаждений.

Возрождение производит в человеке такую перемену, которую можно рассматривать подлинным чудом, ибо только Бог, и никто другой, может давать человеку силу, с помощью которой человек способен “отложить прежний образ жизни... обновиться духом... облечься в нового человека, созданного по Богу, в праведности и святости истины” (Еф. 4, 22—24).

Возрождение свыше — благословенная возможность, доступная всякому верующему. Повелевая грешнику “родиться свыше”, Господь не требует от него неосуществимого подвига. Бог Сам совершает дело нашего возрождения, но не иначе, как в ответ на наше чистосердечное и полное раскаяние и безусловную отдачу себя Ему. Войти в Царство Божье, стать соучастником жизни в Боге мы можем только в том случае, если позволим Богу “соделать нас причастниками Божеского естества... родить Словом Истины, чтобы нам быть некоторыми начатками Его созданий” (2 Пет. 1, 3-4; Иакю 1, 18).

Возрождение — исполнение Божьего обетования, “Вы храм Бога живого”, как сказал Бог: “Вселюсь в них и буду их Богом, и они будут Моим народом” (Лев. 26, 12).

Возрождение — раскрытие сущности того Нового Завета нашего с Богом, в который мы сознательно вступаем чрез покаяние, и оставление грехов, как написано: “Вот завет, который завещает дому Израилеву после тех дней, говорит Господь: вложу законы Мои в мысли их и напишу их на сердцах их, и буду их Богом... потому, что Я буду милостив к неправдам их, и грехов их и беззаконий их не воспомяну более...” (Евр. 8, 10—12).

Возрождение — неотъемлемое право всякого грешника кающегося. Все мы грешники, чрезмерно виновные пред нашим Небесным Отцем, но “вот Агнец Божий, который берет на Себя грех мира” (Иоан. 1, 29).

Все мы — “погибшие грешники”, но Христос “пришел взыскать и спасти погибшее...”

Все мы блудные сыны и дочери, но Бог ожидает нашего покаяния, примирения и возвращения в дом Отчий.

Все мы — рабы грехов и пороков, но Христос пришел “отпустить узников на свободу”, и кого “Сын освободит, тот истинно свободен будет”.

Все мы духовно прокаженные. Оскверненные проказой греха, мы лишены права приближаться к Богу, но вот явился Врач, “ранами Которого мы исцелились” и получили свободный доступ к Отцу, к Престолу благодати. Христос, очищающий нас Голгофской кровью, Он говорит: “Придите ко мне все... и приходящего ко Мне Я не изгоню вон...”

Итак, что же нам делать?

Ответить на призыв Христа и прийти... Прийти сейчас. Прийти к Нему, непосредственно. Прийти без всякой предварительной подготовки. Прийти таким как есть. Прийти и покаяться, исповедать Ему свою вину, признать себя погибшим и просить Его о пощаде, о помиловании, о прощении. Прийти и принять “неизреченный дар Его”, дар спасения. Прийти, принять и радоваться, радоваться и благодарить, благодарить и славить, славить и нести эту Весть Спасения всем, кто еще не рожден свыше, кто еще “вне врат” Царства Божьего.

“Испытывайте самих себя, в вере ли вы. Самих себя исследывайте. Или вы не знаете самих себя, что Иисус Христос в вас? Разве только вы не то, чем должны быть...” (2 Кор. 13, 5).

“Испытай меня, Боже, и узнай сердце мое, испытай меня и узнай помышления мои: у зри, не на опасном ли я пути, и направь меня на путь вечный” (Пс. 138).'

 

 

СПАСЕНИЕ

 

Может ли верующий человек знать еще при жизни, что он спасен?

 

Этот вопрос возникал и всегда будет возникать у всякого здравомыслящего человека. Божественное откровение — Библия — дает на этот вопрос свой авторитетный, исчерпывающий ответ. Было бы очень странно, если бы Библия, основной темой которой является наше спасение, лишила бы нас должного ответа. Но Библия не оставляет места сомнениям и не дает нам право недоумевать, предполагать или догадываться. Она властно заявляет, что всякий подлинно верующий человек не только знает, что он, по благодати Божьей, спасен, но радуется спасению и славит за него Бога.

И, действительно, для чего же Христос воплотился от Девы Марии, жил на грешной сей земле, дал дивное, Божественное учение, страдал и умер при Понтийском Пилате, воскрес из мертвых и, вознесся во Славе?..

Для чего все это, как не для нашего вечного спасения? Для чего Христос послал апостолов, говоря: “Идите по всему миру и проповедуйте Евангелие (весть спасения) всей твари?” Зачем Христос сказал тогда следующие слова: “Кто будет веровать и креститься, спасен будет, а кто не будет веровать, осужден будет” (Мк. 16, 15—16).

Вопросом уверенности спасенных в своем спасении заняты не только те или, иные стихи и случайные главы, но целые книги Библии. Задача этих отдельных книг заключается именно в том, чтобы перевести верующего человека из области “людских гаданий” в область бесспорных фактов, достоверного знания, абсолютной уверенности. Апостол Иоанн посвятил этому вопросу Первое соборное Послание.

Вот заключительные слова его послания: “Сие написал я вам, верующим во имя Сына Божия, дабы вы знали, что вы, веруя в Сына Божия, имеете жизнь вечную...” (1 Иоан. 5, 13).

Апостол не говорит “вы будете когда-то, после смерти, иметь жизнь вечную”, он говорит: “вы уже сейчас ее имеете, если вы веруете в Сына Божьего”. Да и как может, как смеет человек верующий усомниться в возможности благодатного спасения, когда ради этого спасения “Бог послал в мир Единородного Сына Своего... послал, чтобы мы получили жизнь чрез Него... послал Сына Своего в умилостивление за грехи наши... послал, чтобы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную...” (Иоан. 3, 16; 1 Иоан. 4 гл.). Так пишет Иоанн Богослов.

Но с такой же непоколебимой уверенностью и достоверностью пишут и другие Евангелисты и Апостолы. Апостол Павел, начиная Первое свое Послание к Тимофею, говорит: “Верно и всякого принятия достойно слово, что Христос пришел в мир спасти грешников” (1 Тим. 1, 15). Апостол Петр в день пятидесятницы на вопрос многотысячной толпы: “Что нам делать, чтобы спастись?”, отвечал: “Покайтесь, и да крестится каждый из вас во Имя Иисуса Христа для прощения грехов, — и получите дар Святого Духа; ибо вам принадлежит обетование и детям вашим и всем дальним, кого ни призовет Господь Бог наш” (Деян. 2, 38-39).

Библия учит, что главным мотивом Божьего спасения является восстановление нарушенного грехом общения человека с Богом. Христос пришел, чтобы “разрушить стоявшую посреди преграду, упразднив вражду Плотию Своею... посредством креста, убив вражду на нем...” (Еф. 2, 14 и 16). Следовательно, наше общение с Богом возможно только при наличии нашего спасения Христом Иисусом. Иначе как может человек обращаться с Богом, если он прежде не признает себя виновным, а признав, не придет к Нему за прощением и спасением?

Но скажут нам: если уверенность в спасении — такая абсолютная достоверность в духовном опыте подлинно верующих христиан, то почему же встречаем мы множество людей, которые не имеют этой благословенной и обязательной уверенности?

Отвечая на это возражение, можно указать на несколько причин, почему люди не имеют уверенности в своем спасении.

Многие люди не имеют уверенности в своем спасении, потому что они никогда еще не приняли Божьего Спасения. Как могут они иметь уверенность в спасении, когда вся их жизнь свидетельствует о том, что они все еще в омуте греха, в грязи, в пороках, в беззакониях, в нечистоте? Как могут иметь они уверенность в спасении, если они никогда еще не осознали себя людьми “навсегда погибшими и не вопияли к Богу о помиловании, о спасении?” Как могут они иметь уверенность в спасении, когда искупительная жертва Христа и новая, возрожденная жизнь в Нем, для них — ничего не значащие фразы?

Многие люди не имеют уверенности в спасении потому, что получение спасения они представляют как нечто ими “заслуженное”, как награду, которую Бог должен будет дать им после смерти, дать за их святой характер, добрые дела и непорочную жизнь на земле. На вопрос: “Где будете вечность проводить, в раю или в аду?” Эти люди отвечают: “А кто это знает? Все от Бога зависит... Чего заслужу...”

Человек, стремящийся “заслужить” себе спасение, никогда уверенности в спасении иметь не будет. Бог не дает человеку спасения по заслугам. Бог спасает не тех, кто стремится “заслужить”, а тех, кто погибает и просит спасти его. Христос пришел спасти погибших, пришел призвать не праведников, а грешников к покаянию!

Многие люди не имеют уверенности в спасении потому, что они никогда еще не пережили “рождения свыше”. К этому классу людей относятся все те, кто по природе религиозны, но удовлетворяются только внешней обрядовой стороной христианства, и этим несознательно пытаются заменить нужные духовные переживания, необходимые для их спасения. Христос предъявляет всем желающим спасения одно и то же требование: “Должно тебе родиться свыше”, родиться от Воды и Духа, — родиться от Бога, стать Его чадом, сделаться членом Его Тела. Поэтому нельзя иметь уверенности в своем спасении, не выполнив прежде всего Божьего требования. “Рождение от плоти есть плоть, а рожденное от Духа есть дух. Не удивляйтесь тому, что Я сказал тебе: должно вам родиться свыше...” (Иоан. 3 глава).

Многие люди не имеют уверенности в своем спасении потому, что они умаляют свидетельство Слова Божьего и не вполне доверяют Ему. Они больше полагаются на людские мнения и взгляды, чем на Слово Бога. Вместо того, чтобы сказать: “Я верую тому, что написано в Библии, ибо так говорит Господь”, эти люди утверждаются на собственных своих вымыслах. “У меня по этому вопросу свое личное мнение”, — заявляют они, или “Так мои деды и прадеды верили, так моя церковь учит, это мое многолетнее убеждение, и вы меня не переубедите...”

Спрашивается: может ли Бог дать уверенность в спасении человеку, который отрицает Божий путь спасения и ни во что ставит его? Должен ли Бог согласиться с теми вековыми нашими заблуждениями, которые прикрываются такими именами, как, например, “вера отцов”, “наша церковь”, “наши догматы”? Должен ли Бог давать этим упорствующим уверенность в их спасении?

Многие люди не имеют уверенности в спасении, потому что после всех своих молитв покаяния, они все еще продолжают жить в каком-нибудь сознательном грехе. Да не думает такой человек получить от Бога уверенность в спасении. Грех прощенный — только грех оставленный, и до тех пор, пока не оставлен, грешник не может быть прощен, а до тех пор, пока не получено прощение, не может быть и уверенности в спасении.

Многие люди не имеют уверенности в спасении потому, что раскаявшись во грехах своих и получив от Бога прощение, они ожидают от Бога излияния “особого чувства радости”, тогда как Бог ожидает от них “простой благодарности”. Отсутствие чувства благодарности в сердце раскаявшегося грешника указывает на то, что он не достиг еще нужной ему покаянной глубины, что он не вполне осознал свое погибшее состояние и не сумел еще достойно оценить спасения Христова. Нельзя получить уверенности в спасении без покаяния пред Богом и без должной благодарности Ему за прощение грехов, в которых каялся.

Многие не имеют уверенности в своем спасении еще и потому, что они твердо уверовали “в людские взгляды”. Они говорят: “Пока человек во плоти и живет в мире, об уверенности в спасении не может быть и речи”. “Мы по природе греховны, — говорят они, — и остаемся таковыми и после нашего самого горячего покаяния”. Им кажется, что спасение человека возможно только при условии, если человек умирает сразу же после покаяния, пока он еще не успел вновь нагрешить... Такой странный взгляд на спасение вызван явным непониманием того, что такое спасение, и что такое освящение. Эти два понятия часто смешиваются людьми и это печальное недомыслие порождает печальные заблуждения. Необходимо поэтому помнить, что спасение Бог дает кающемуся грешнику даром и принятие этого спасения — дело нескольких минут. “Помяни меня, Господи, когда приидешь в Царство Твое”, — просит разбойник, и в ответ слышит слова спасения: “Ныне же будешь со Мной в раю...”

“Боже, будь милостив ко мне, грешнику”, — взывал мытарь в храме, и “вышел оправданным”.... Спасение — моментальное. Освящение — прогрессивное. Спасение занимает три минуты, в то время, как освящению должна быть посвящена вся остальная жизнь спасенного. Бог спасает нас от греховной жизни и вводит в жизнь ежедневного, ежечасного освящения. Спасенный — это младенец во Христе. Он родился в покаянии, принял дар Духа Святого, и все, что от младенца ожидают, — это нормального возрастания. Поэтому, человек спасенный не сразу делается “святым”, как не сразу делается взрослым только что родившийся ребенок. Людям, которые обуславливают спасение достижением известного уровня “святости”, трудно понять, что “спасенный грешник” может быть далеко не святым, и тем не менее, может иметь уверенность в спасении. Утопающий может обрести уверенность в спасении в тот момент, когда руки его примут спасательный круг. Он будет уже тогда радоваться спасению, хотя и не достиг еще берега, и не ощутил твердой почвы под ногами.

Многие люди не имеют уверенности в спасении потому, что имеют превратное понятие о Евангелии. Они смешивают два Завета: ветхий и новый, и не усматривают разницы между Законом, “данным чрез Моисея” и Благодатью, которая “произошла” чрез Иисуса Христа. Люди эти пытаются жить “по благодати”, но вместе с тем держатся предписаний и требований Закона. Утверждаясь на исполнении закона, они тем самым лишаются благодати Божьей, сознательно или несознательно они объявляют Благодать Божию тщетной, а основу Благодати — искупительную жертву Христа — ненужной, излишней, напрасной.

Вы спросите, кто эти люди, отвергающие спасение по Благодати? Это те, кто соглашается с мыслью, что можно спастись “добрыми делами”, те, кто безразличен к вопросу спасения своей души, кто не чувствует в сердце вины своей пред Богом, кто считает себя безнадежным грешником и не верит в то, что Христос может прощать и спасать даже таких тяжких грешников как он, кто когда-то уже пришел ко Христу, но не устоял в истине, отпал и снова ушел в мир, запутался в мирских делах, опустился в омут греха.

Все эти люди не могут иметь уверенности в спасении до тех пор, пока не раскаются пред Богом и не примут дара спасения по вере в очищающую и спасающую Кровь Христа, “непорочного и чистого Агнца”, “взявшего на Себя грехи всего мира”, “закланного за нас” (1 Петр. 3, 18; 1, 19—20; Иоан. 1, 29). “Ибо делами закона не оправдывается никакая плоть... и если законом оправдание, то Христос напрасно умер” (Гал. 2, 16, 21). Закон никого не спасает. “Законом познается грех... закон — путеводитель ко Христу... Конец закона — Христос” (Рим. 10 гл.; Гал. 3 гл.).

Закон как бы предлагает, нам: сперва стань безгрешным и святым, а потом приду и я приму тебя... Благодать, напротив, говорит: приди ко мне за прощением, приди таким, как есть, и я сделаю тебя святым. Закон говорит грешнику: веди новую жизнь и ты будешь оправдан... Благодать: ты прощен, оправдан и спасен — для новой жизни! Уверенность в спасении можно получить от Бога только по благодати, независимо от дел закона.

Многие не имеют уверенности в спасении потому, что они пренебрегают средствами благодати, и свою духовную жизнь начинают без повиновения Богу. Бог говорит: “Кто покается и крестится, спасен будет”, а они принимают только первую половину повеления Божьего и пренебрегают другой. Бог даровал нам великое право молиться, исследовать Слово Его, иметь общение с верующими, назидаться собраниями, свидетельствовать о спасении Христовом всем погибающим... Бог не может дать уверенности в спасении верующему, который не повинуется Слову Божьему. Да и можно ли, вообще, назвать такого человека верующим?

Наконец, многие люди не имеют уверенности в спасении потому, что не знают на чем же, собственно говоря, основана наша христианская уверенность в спасении?

Здесь я хочу засвидетельствовать о тех доводах и неопровержимых фактах, которые легли в основу моей уверенности в спасении.

 

Искупление

 

Смерть Христа на Голгофе. Сам Христос, распятый за меня, при Понтийском Пилате... страдавший, и погребенный, и воскресший в третий день, по Писанию. Оно служит этой незыблемой основой моего спасения. Дерзну ли я сомневаться в том, что с грехом моим покончено в тот самый момент, когда Христос произнес последний вздох и сказал: “СОВЕРШИЛОСЬ”? Мое спасение и спасение всех верующих в Него совершилось там, на лобном месте, за городской чертой Иерусалима, совершилось девятнадцать веков назад! Там, на Голгофе, как свидетельствует об этом ап. Петр: (Христос) “грехи наши Сам вознес Телом Своим на древо, дабы мы, избавившись от грехов, жили для правды: ранами, Его вы исцелились...” (1 Петр. 2, 24).

 

Покаяние

 

Мое спасение основано на факте моего покаяния и примирения с Богом. Было время, когда я “не считался” с Богом и жил по своей воле, но настал день и час, когда Дух Божий открыл мне очи, показал мне тяжкую задолженность пред Богом и привел меня к покаянию. В одном из собраний, где Слово Божие проповедовалось и говоривший Слово предложил выйти вперед к кафедре всех, кто решил просить у Бога прощения и начать жизнь помилованного, прощенного, спасенного человека, я был в числе вышедших. Я покаялся. Это — факт! Факт совершившийся, факт, которого я никогда не забуду! Бог сказал: “Покайтесь и веруйте в Евангелие”, и я покаялся, исполнив Его волю.

Покаяние, о котором мы сейчас, говорим — не обычная исповедь, “во дни великого поста”. Нет, это полная “повинная” пред Богом, полная перемена мышления, коренная перемена всех наших суждений о жизни вечной и спасении души, суждений, которые так часто оказываются превратными и противоречащими Слову Божьему. Покаяться, — значит решительно отвергнуть взгляды “свои”, взгляды “людские” и целиком принять взгляды и утверждения Божьи.

Наше полное и окончательное покаяние пред Богом тем ценно, что оно непременно завершается Божьим прощением, уверенностью в этом Его прощении и радостью спасения. Мое чистосердечное покаяние пред Богом наполнило душу мою радостью прощения, радостью прощенного.

 

Обращение

 

Покаяние должно привести кающегося грешника к обращению. В этом отношении не может быть двух противоречивых мнений. Повеление Господне ясно: “Покайтесь и обратитесь, чтобы загладились грехи ваши”. (Деян. 3, 19). Так было во дни апостольской церкви. Покаяние и обращение шли рука об руку, вместе. К сожалению, церковь вскоре стала ограничиваться только покаянием, да и то покаянием только формальным. Церковь отбросила обращение и совершенно забыла о том, что покаяние без обращения — недействительно!

Вы спросите: какая же разница между покаянием и обращением?

Разница огромная. Покаяние — это отказ от своей старой греховной жизни, а обращение — сознательное принятие новой жизни, жизни во Христе Иисусе.

Покаянием мы уходим от сатаны, обращением мы приходим к Богу. Покаянием мы останавливаемся на греховном пути, ведущем в погибель, обращением мы начинаем наше следование за Христом, по “узкому пути, ведущему к жизни вечной”. Одним словом, обращение служит доказательством истинности покаяния. Покаяние без обращения — ложное, кощунственное покаяние. Покаяние без перемены сердца, характера и жизни — бесовское покаяние. Бесы веруют и трепещут, но остаются теми же... Покаяние без обращения не дает уверенности в спасении.

Покаяния без обращения — недостаточно!!!

Об этом говорит не только слово Божье, об этом свидетельствует жизнь многих, так называемых “покаявшихся”. Об этом говорит нам наша совесть и разум, в этом убеждается всякий, кто покаялся, но еще не обратился, — только покаялся!

Благодарение Богу, я пережил и покаяние, и обращение одновременно! В самом начале я понял, что мне надлежит иметь дело с Богом, Богом всевидящим и всезнающим. Поэтому всякая с моей стороны неискренность и двойственность души может ввести в заблуждение только людей, но не Бога. По благодати Божьей я с уверенностью могу сказать: “Древнее прошло — теперь все новое!” Он помог мне пережить мое обращение и дает мне силу побеждать грех, соблюдать Его Слово и свидетельствовать о Его дивной спасении другим людям. Я знаю, что “когда земной мой дом, эта хижина разрушится, я имею от Бога жилище на небесах, дом нерукотворенный, вечный”.

Эта уверенность освобождает меня от страха пред неизбежной смертью и наполняет мое сердце постоянным миром и неизреченной радостью.

 

Любовь

 

Любовь к братьям также является подтверждением моего спасения.

Апостол Иоанн говорит: “Мы знаем, что мы перешли из смерти в жизнь, потому что любим братьев; не любящий брата пребывает в смерти” (1 Иоан. 3, 14).

Любовь к братьям, любовь к врагам — вот в чем сила и величие подлинного христианства. Такое христианство начинается только тогда, когда любовь Христова изливается в сердца наши Духом Его Святым.

По природе “человек человеку — волк”, мы никого не любим так, как любим самих себя. Все так живут, и я не был исключением до тех пор, пока Христос не открылся мне в Своей любви и не вызвал в моей душе ответной любви к Нему и ко всем людям, близким и дальним, добрым и злым. Моя уверенность в спасении зиждется на моей любви к Богу и ближнему. “Кто говорит, что он во свете, а ненавидит брата: тот еще во тьме...” (1 Иоан. 2, 9).

 

Свидетельство Писания

 

“Если мы принимаем свидетельство человеческое, свидетельство Божие — больше, ибо это есть свидетельство Божие, которым Бог свидетельствовал о Сыне Своем...” (1 Иоан. 5, 9). Мое спасение и уверенность в нем покоится на непреложном свидетельстве Слова Божьего. Библия учит, что всякий верующий в Иисуса Христа, Сына Божьего, имеет жизнь вечную, и ни один верующий, возрожденный человек, в этом не сомневается. Вот некоторые из этих утверждений Слова Божия:

“Верующий в Сына имеет жизнь вечную, а неверующий в Сына не увидит жизни, но гнев Божий пребывает на нем” (Иоан. 3, 36).

“Ибо не послал Бог Сына Своего в мир, чтобы судить мир, но чтобы мир спасен был чрез Него; Верующий в Него не судится, а неверующий уже осужден, потому что не уверовал во имя Единородного Сына Божьего” (Иоан. 3, 17—18).

“Истинно, истинно говорю вам: слушающий слово Мое и верующий в Пославшего Меня имеет жизнь вечную и на суд не приходит, но перешел от смерти в жизнь” (Иоан. 5, 24).

“Он есть умилостивление за грехи наши, и не только за наши, но и за грехи всего мира... Пишу вам... потому что прощены вам грехи ради имени Его... Возлюбленные! мы теперь дети Божий; но еще не открылось, что будем. Знаем только, что, когда откроется, будем подобны Ему, потому, что увидим Его, как Он есть... И вы знаете, что Он явился для того, чтобы взять грехи наши, и что в Нем нет греха... Любовь Божия к нам открылась в том, что Бог послал в мир единородного Сына Своего, чтобы мы получили жизнь чрез Него. В том любовь, что не мы возлюбили Бога, но Он возлюбил нас и послал Сына Своего в умилостивление за грехи наши... Сей есть истинный Бог и жизнь вечная”. (1 Иоан. 2, 2, 12; 3, 2, 5; 4, 9-10; 5, 20).

“О Нем все пророки свидетельствуют, что всякий верующий в Него получит прощение грехов именем Его...” (Деян. 10, 43).

“Ибо нет другого имени иод небом, данного человекам, которым надлежало бы нам спастись...” (Деян. 4, 12).

“Государи мои, что мне делать, чтобы спастись? Апостолы же сказали: веруй в Господа Иисуса Христа, и спасешься ты и весь дом твой” (Деян. 16, 30—31).

Кроме приведенных мест Писания, читайте: Рим. 4, У, 5, 1,' 5, 8:8, 1; 8, 16; 8, 33-39; Иоан. 10, 27-29; Рим. 6, 23; 1 Кор. 15, 3; 2 Кор. 5, 19-21; Гал. 2, 20; 2 Тим. 1, 9-12; Тит. 2, 14; 1 Петр. 2, 14; 1, 19.

Некоторые люди возмущаются, когда слышат об уверенности в спасении и называют такую уверенность “гордостью”, “самонадеянностью”, “кощунством”, забывая, что Бог предлагает человеку спасение только как дар и не на иных каких-либо условиях. С даром же можно поступить двояко: принять дар или отвергнуть. По-моему, человек проявляет больше гордости и самонадеянности, когда он предлагаемый Богом дар отклоняет и отказывается принять.

Христос призывает грешника и говорит: “Приди, покайся, прими дар спасения”, а грешник, в ответ: “Не желаю”...

Свидетельство Слова Божия — единственный, неизменный в веках авторитет. Если Бог сказал, что верующий во Христа Иисуса имеет жизнь вечную, значит так и есть, я верю Божьим Словам и ничуть в них не сомневаюсь. Да и как можно не верить словам, о которых сказано: “Небо и земля прейдут, а Слова Мои не прейдут!”

 

Свидетельство Духа Святого

 

Одним из самых поразительных доказательств моего личного спасения является свидетельство Духа Святого, которое я имею в сердце. Так написано: “Верующий в Сына Божия имеет свидетельство в себе самом...” (1 Иоан. 5, 10). Дух Святой создает в сердце всякого верующего эту ясную уверенность в спасении. “Потому что мы не приняли духа рабства, чтобы опять жить в страхе, но приняли Духа усыновления, Которым взываем: “Авва, Отче!” Сей самый Дух свидетельствует духу нашему, что мы — дети Божии” (Рим. 8, 15—16). Трудно, даже невозможно объяснить другому того душевного состояния, какое Дух Святой создает в нашем сердце уверенностью в спасение. Это именно то “новое имя, которого никто не знает, кроме того, кто получает”... (Откр. 2, 17). Поэтому, чтобы ни случилось в жизни верующего, чрез какие затруднения и скорби он ни проходил бы, он знает, в Кого уверовал, он знает, что Господь силен сохранить его даже до дня явления Своего. Ибо не только он, прощенный грешник, смотрит на Бога, как на Своего небесного Отца, но и Сам Бог считает его Своим сыном и, как к сыну, благоволит к нему.

“Тем, которые приняли Его, верующим во имя Его, дал власть быть чадами Божиими, которые не от крови, ни от хотения плоти, ни от хотения мужа, но от Бога родились...” (Иоан. 1, 12—13).

“Восхотев, родил Он нас словом истины, чтобы нам быть некоторым начатком Его созданий...” (Иак. 1, 18).

Дух Святой — Альфа и Омега нашего христианства. Без Духа Святого невозможно было бы родиться свыше. Без Него мы, верующие, никогда не были бы духовно просвещены, никогда не сделались бы “причастниками Божеского естества”, никогда не освободились бы от “господствующего в мире растления похотью”, никогда не вкусили бы “глагола Божия и сил будущего века” и не познали бы “насколько благ Господь”. Без Духа Святого и Его в нас свидетельства, мы никогда не обрели бы утешения, мира и радости, никогда не освободились бы от “духа страха”, сиротства души и одиночества.

Для Спасения грешника требуется несравненно больше, чем умственное знание священных текстов и теоретическое принятие догматов веры. Для избавления грешника от власти греха требуется другая власть, более сильная — власть Божья. Дух Святой и является этой именно властью!

Ко времени воплощения Христа уже давно сказали свое слово Сократ, Платон, Аристотель, Пифагор, Эпикур и Зенон. Отгремели великие мудрецы, вдохновленные ораторы и поэты... Все они знали пути добра и зла. Весь тогдашний мир знал об укорах совести столько же, сколько и мы, и, тем не менее, мир погибал, не имел силы вести “правильную” жизнь. Для такой жизни не было сил... Такую силу и такую жизнь мы получаем от Бога, чрез веру во Христа и повиновение духу Святому. Главное — в этом!

Главное — в Духе Святом, в той силе Божьей, которая единственно способна восторжествовать над нашей греховной природой, над живущим в плоти нашей законом тления, внедрить в сердца наши иной закон, закон Духа, закон Свободы, и таким образом приобщить нас к жизни воскресения, жизни бессмертия. Вот почему апостол Павел, встретившись в Ефесе с группой, именуемой себя христианами, предлагает этим христианам-ученикам следующий вопрос: “Приняли ли вы Святого Духа, уверовавши?”

Апостол знал об опасности, грозящей тем, кто называясь Христовым именем, а Духа Христова не имеет, кто живет плотской жизнью, а надеется угодить Богу. В Послании к Римлянам апостол Павел пишет: “Живущие по плоти Богу угодить не могут. Но вы не по плоти живете, а по духу, если только Дух Божий живет в вас. Если же кто Духа Христова не имеет, тот и не Его” (Рим. 8, 8-9).

Так вот на каком множестве фактов основана уверенность и радость спасения всякого подлинно верующего человека.

 

Почему нам необходимо иметь уверенность в спасении?

 

Уверенность в спасении наполняет сердце верующего миром и радостью. Трудно передать словами те чувства, которые рождаются в душе человека, получившего от Бога эту уверенность. Нельзя представить себе другого духовного опыта или переживания христианской жизни, который имел бы такое благотворное влияние на характер человека и на все проявления его жизни, как этот именно опыт.

Читатель спросит: “В чем же выражается плодотворность этого влияния?” А вот в чем:

Уверенность в спасении как бы стабилизирует всю христианскую жизнь человека верующего, утверждает ноги его на скале, дает ему якорь твердый и непоколебимый. Там, где малейшее сомнение имеет место, там — неуверенность, неопределенность, непостоянство. До тех пор, пока у нас нет незыблемого основания, наша духовная жизнь всегда будет напоминать человека, построившего дом свой на песке. Только получив от Бога уверенность в спасении, которое основано на непреложном Слове Божьем, на Боге Самом, душа человека может смотреть в вечность с упаванием.

Уверенность в спасении позволяет нам, верующим, войти в молитвенное общение с Богом и верою в Него наследовать обетования. Жизнь молитвы основана на нашем взаимоотношении с Богом. Уверенность в спасении дает нам право обращаться к Богу, как к Тому небесному Отцу, который возродил нас и который учит нас взывать к Нему: “Авва, Отче”...

В результате молитва приобретает характер сладостного общения, а не простого перечня нужд и бесконечные вопли о помиловании: “Господи помилуй! Господи помилуй!”

И действительно, какое надо иметь превратное понятие о Боге любви, чтобы говорить Ему сорок раз подряд “Господи помилуй!”, повторять эту молитву о помиловании из года в год, на протяжении многолетней жизни, и не иметь уверенности в том, что Бог услышал и Бог помиловал...

Уверенность в спасении дает верующему силу преодолевать преграды, отвергать соблазны, побеждать искушения, “противоставать диаволу”, “не любить мира, ни того, что в мире”, “распять плоть свою со страстями и похотями”, жить “жизнью воскресшего из мертвых”... Мы находимся в постоянном конфликте с “духами злобы”, и “противник наш — диавол ходит, как рыкающий лев, ища кого поглотить”... Как можем мы вступить с ним в единоборство, если не будем уверены, что Бог на нашей стороне, что Он не даст в обиду чад Своих, ибо “не дремлет и не спит Хранящий” искупленных... Их жизнь “сокрыта со Христом в Боге” и “никто не похитит их из руки Моей”, — говорит Господь. Только имея эту абсолютную уверенность в том, что мы — дети Божьи, а Бог — наш Небесный Отец, мы можем все “преодолеть силою Возлюбившего нас”, и пред лицом какой угодно опасности воскликнуть: “Господь — свет мой и спасение мое, кого мне бояться? Господь сила жизни моей: кого мне страшиться?..” (Пс. 26).

Уверенность в спасении — первая и главная основа для освященной жизни верующего. Мы не имеем силы вести святую жизнь сами, без Бога.

Единство — со Христом и пребывание в Нем. “Как ветвь пребывает на лозе”, — вот что дает нам эту силу и способность! Если мы еще не уверены, что мы “храм Духа Святого”, как может Он производить нужную работу освящения в нашей душе?

Уверенность в спасении наполняет сердце верующего чувством постоянной благодарности к Богу. Христос покоряет сердце человека Своей безграничной любовью и, покоренный Христовой любовью, грешник не может не питать ко Христу взаимной любви и безграничной благодарности.

Только Христос может вызывать в душе человека такие сильные и такие высокие чувства, и поэтому только Он один и может производить в жизни человека величайший из всех известных нам нравственных переворотов, ту неподражаемую и необъяснимую перемену сердца, которую Св. Писание называет “ возрождением”.

Благодарность Богу — вот то единственное, что способно самые обыкновенные дела сделать “добрыми” делами.

Если мы проявляем любовь к людям не по иному какому-либо соображению, а только из благодарности к Богу, тогда наши “две лепты”, “стакан холодной воды”, “пять хлебцев и две рыбки”, наше слово, интонация голоса, жесты, улыбка и выражение лица будут одухотворены Богом, станут тем святым веянием Божьим, тем дыханием любви, без которых у человека нет ни света в разуме, ни тепла в душе, ни подлинно добрых дел в жизни.

“Посему, братия, белее и более старайтесь делать твердым ваше знанием и избрание: так поступая, никогда не преткнетесь, ибо так откроется вам свободный вход в вечное Царство Господа нашего и Спасителя Иисуса Христа. Для того я никогда не перестану напоминать вам о сем, хотя вы то и знаете, и утверждены в настоящей истине” (2 Петр. 1, 10-12).

 

 

ХРОНОЛОГИЯ

 

 

Хронологические даты взяты из: The Catholic Encyclopedia, The New-Schaff-Herzog Religious Encyclopedia, Dictionary of Religious Knowledge, и других источников.

 

По книге изд. Миссии “Пробуждение”, 1992 г.

 

 


Главная страница | Начала веры | Вероучение | История | Богословие
Образ жизни | Публицистика | Апологетика | Архив | Творчество | Церкви | Ссылки

Используются технологии uCoz