Съезду Союза церквей ЕХБ (1993)

Тула 1993 СЦЕХБ

ВЫПИСКА
ИЗ ПРОТОКОЛА СОВЕЩАНИЯ СОВЕТА ЦЕРКВЕЙ ЕХБ
28 марта 1988 года

О ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ЗАРУБЕЖНОГО ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВА СЦЕХБ

Стремясь воплощать и утверждать принципы Божьего домостроительства на учении Иисуса Христа и Его апостолов, а также руководствуясь интересами духовной целесообразности, совещание служителей Совета церквей ЕХБ единогласно РЕШИЛО:

предложить руководству Зарубежного представительства СЦ ЕХБ образовать на основе Представительства независимую миссию, которая, как и миссия "Фриденсштимме", состоя в преимущественных братских отношениях с Советом церквей ЕХБ, содействовала бы делу созидания Царства Божьего на земле, неся служение, главным образом, в Западном полушарии, как в Восточном - миссия "Фриденсштимме";

в связи с изложенным УПРАЗДНИТЬ из структуры Совета церквей ЕХБ Зарубежное представительство СЦЕХБ, вследствие чего решение Совета церквей от 20 июня 1979 г. об образовании Зарубежного представительства - считать утратившим силу.

Желательно указать в документах, отражающих деятельность миссии "Фриденсштимме" следующее:

миссия "Фриденсштимме" состоит в преимущественных братских отношениях с Советом церквей ЕХБ, содействуя на условиях взаимности делу созидания Царства Божьего на земле.

То же следует указать и в документах, отражающих деятельность филиалов миссии "Фриденсштимме".

Вышеизложенное содержание желательно и для документов новообразующейся миссии в Америке.

Председатель СЦЕХБ Г. К. Крючков
Зам. председателя СЦЕХБ П. В. Румачик
Секретарь СЦЕХБ Н. Г. Батурин

Зарубежное Представительство Совета церквей евангельских христиан баптистов

Отправлена на имя W. Penner
в W. Germany
для передачи бр. СЦ ЕХБ в СССР
20 сентября 1988 г.
Георгий Винс
Георгий П. Винс
Georgi Р. Vins
P.O. Воx 1188
Elkhart, IN 46515 U.S.A.
(Телефон: 219/522 - 3486)

БРАТЬЯМ СЛУЖИТЕЛЯМ СОВЕТА ЦЕРКВЕЙ ЕХБ

Решение Совета церквей ЕХБ о закрытии Зарубежного представительства СЦЕХБ нами получено и принято. Будем считать, что с меня снята ответственность за служение СЦ ЕХБ на Западе. На отрегулирование юридической стороны преобразования Зарубежного представительства СЦ ЕХБ и миссию потребуется определенное время. Постараемся после утверждения нового статуса и наименования миссии сразу же сообщить вам, братья.

С христианской любовью, Георгий Винс
Еф. 6:23,24
20 сентября 1988 г.

Зарубежное Представительство Совета церквей евангельских христиан баптистов

1. Передано по телефону в Германию
(Г. Корт) для дальнейшей передачи в СЦ ЕХБ.
2. Отправлено в Германию
(миссия "Фриденсштимме" на имя В. Пеннер)
для дальнейшей передачи в СЦ ЕХБ
1 сентября 1989 г.
Георгий Винс
Георгий П. Винс
Georgi P. Vins
P.O. Box 1188
Elkhart, IN 46515 U.S.A.
(Телефон: 219/522 - 3486)

Новое название миссии - "Русская миссия благовестия"
Russian Gospel Ministries International, Inc.
P.O. Box 1188
Elkhart, Indiana 46515 U.S.A.
telephone 219/522-3486

юридически вступило в силу 21 августа 1989 года.

 

ТЕЛЕГРАММА

May 14, 1991

Georgi Vins
P.O. Box 1188
Elkhart, IN 46515-1188

FROM: U.S.S.R. SUMS
Moscou 42/34 14 1620

 

В связи с неоднократным и сознательным (умышленным) нарушением условий сотрудничества между СЦ и миссией Г. П. Винса все посещения и мероприятия сотрудников миссии отменить.

Служители СЦ ЕХБ (Г. К. Крючков, П. Д. Петерс)

 

ЗАПИСКА
БРАТЬЯМ СЛУЖИТЕЛЯМ СЦ ЕХБ

Дорогие братья во Христе, мир вам!

Считаю крайне необходимым встречу с братом Г. К. Крючковым. Прошу вашего содействия и молитвенной поддержки в организации такой встречи в ближайшее время. Готов специально приехать для этого в Москву или в другое место.

С любовью во Христе ваш брат Г. Винс

ВЫПИСКИ ИЗ ФОНОГРАММЫ СОВЕЩАНИЯ СЦ 19.06.91 г.
Об осуждении Г. П. Винса

П. Д. Петерс: Мне кажется, есть моменты, которые вполне понятны и дальнейшего выяснения, установления фактов не требуется.

Например, Георгий Петрович Винс один раз приехал, и второй, и третий раз, и ни разу у него не было желания встретиться с СЦ. Тут речь идет не о личности, чтобы с Геннадием Константиновичем, а встретиться с СЦ ни разу не было попыток.

Как мы на это смотрим, братья? Находим, что такие поступки достойны осуждения в любом случае или все-таки извиняются? В частности, приехать в братство и раз, и два без намерения, и даже не желая встречаться со всем составом СЦ. Как мы квалифицируем такой подход?

Голос: Ненормальный.

П. Д. Петерс: Если, как Иван Петрович говорил, мы усматриваем не личности, а то, что Господь доверил дело Свое СЦ в нашей стране, приезжать в нашу страну, приезжать в братство, где есть Господом поставленный духовный центр, братья руководящие, и начинать делать что-то в обход их, не желая встречаться с ними, обговаривать вопросы. Какими-нибудь доводами это оправдать можно, какими-нибудь объяснениями?

И. П. Плетт: Я уже говорил братьям, если кто поставлен ответственным за объединение, то не для того, чтобы центр задевать, а для того, чтобы дело Божье созидать. Нужны ли кому-нибудь работники из этого объединения, где брат поставлен, или нужно ему какую-то помощь - мы это все согласовываем, одно объединение с другим. И считаем, что это нормально, хотя мы одно братство. Тем более, почему оттуда не такие самые действия? Так и надо ему объяснить, и считать в корне неверным то, как они поступают.

П.С. Шкаровский (пресвитер церкви в г. Полтаве. После событий с Г. П. Винсом исключен из состава сотрудников СЦ.): Петр Данилович, у меня такой вопрос. Здесь говорится о том, что не было согласования со стороны Георгия Петровича Винса.

Может быть, вы объясните? Мы были с вами вместе у Жени Зайчика, когда была Наташа (Винс). Она дала целый перечень приезда братьев-иностранцев и задала такой вопрос: "Петр Данилович, как вы скажете, может, кого-то надо отменить, Нельсона поездку или еще кого? Наша сейчас беседа - согласование, или нужно еще с кем-то согласовывать?"

Я понял, что это и есть согласование со стороны Наташи, как поручение от Георгия Петровича.

П. Д. Петерс: Брат Павел, мы сейчас не рассуждаем за эти группы. У нас рассуждение сейчас идет намного уже. Конкретно: приезд Георгия Петровича в декабре, он не хотел встречаться с СЦ. Он не хотел, мы ему навязали встречу в Ленинграде.

Когда в Ленинграде мы с ним беседовали, то говорили, что если вы будете приезжать и будет желание встретиться с братьями, что-то согласовать,- заезжайте в Москву. Он запланировал другую поездку и снова встречу с руководством братства не планировал.

Вот сами эти действия со стороны Георгия Петровича. Можно их понять, одобрить, оправдать, или они безоговорочно подлежат осуждению? Вот как сейчас стоит вопрос.

Б.Я. Шмидт: То, что он не согласовывал и не искал встречи с СЦ, это, конечно, не нормально. Видно, он чуждается нас, отвык от наших обстоятельств, это правильно. Я, например, в отношении лично его приезда хотел сказать и в отношении этих групп.

Когда я услышал, что он хочет приехать с сотрудниками для того, чтобы организовывать библейские курсы, я конкретно против! Не нужны нам эти библейские курсы извне, со стороны каких-то докторов, когда у нас здесь свои курсы есть. Конкретно против.

То, что он не желал встречи, это очень плохо. Но прошу только учесть: когда он бывает в церквах, он ничего плохого о СЦ не говорит. Я с ним не встречался, не беседовал ни разу. Но в Новосибирск я приехал, там одна сестра говорила, что его приглашали автономные - отказался; приглашали регистрированные - отказался. Приехал только в нашу общину. Потом она добавила, что он очень хорошо объяснил курс братства, и ничего на братство не сказал.

Так что я хотел бы учесть, что он официально ничего на братство не говорит. Отношение ненормальное, мы это все понимаем. И этой встречи нужно искать, отношения улаживать. Но тяжело то, что сегодня в адрес его не было сказано ни одного доброго слова. Это, наверно, наш грех. Как вы считаете?

П. Д. Петерс: У нас ожидается встреча с ним, это предложение остается в силе, на своем месте, мы его не отменяем.

Но дело вот в чем. Если он сейчас приезжает, мы хотя бы по некоторым моментам, которые не требуют уточнения. Если мы ходим и чувствуем ответственность перед Господом, то такие явления мы осуждаем или нет? О достоинствах мы потом будем рассуждать. Но сейчас мы должны сказать: "Георгий Петрович, мы рассуждали о некоторых фактах, которые для нас очевидны и не требуют уточнения. Мы единодушно нашли, что они подлежат осуждению".

Голос: Не согласен с этим.

П. Д. Петерс: Если меня (Г, П. Винс) на хотел видеть в Германии, или еще что-то; но приехать в страну нашу и сказать: "Брат, я хочу с вами видеться, сообщить" - было бы нормально. А это ненормальное явление. Ненормальное. Есть ли в этом вопросе, братья, другие мнения?

Д. А. Пивнев: То, что у него было это намерено, как братья сказали, я этого не понял. Я беседовал с ним перед уездом сюда. Это было утром, и они должны были отправляться. Я ему посоветовал: "Георгий Петрович, я считал бы, что первое ваше дело - отрегулировать с братьями СЦ, а потом уже все о стальное".

Он говорит: "Я подумаю, взвешу". Я говорю: "Я предложу братьям, соберемся, и вы приедете в присутствие всех братьев СЦ на расширенное". Он сказал: "Я подумаю". Если бы oн сказал: "Я имел в виду", или сказал: "Я уже думал" - но, как я понял, он в этот раз не имел и виду не встречаться. Ссылается он на то, что не может такие вопросы решать из-за сердца. "У меня состояние слабое. В Ленинграде,- говорит, - чувствую, что со мной уже все. Но мне же не поверили. Я не могу такие конкретные вопросы решать, потому что боюсь. Мне врач вообще запретил ехать сюда. Я на свой риск поехал".

Ну, а другая сторона, братья, я из опыта говорю,- он огорчен тем, что закрыли (Зарубежное представительство). И поэтому его не влечет. Далеко не всегда мы делаем то, что сознаем. Умственно он, наверное, сознает, а силы у него нет. И притом, чем больше мы становимся, тем труднее нам просить прощения. Я думаю, для него очень трудно признаться. Может быть, и нам так, Совету церквей?

Поэтому вот эта сторона у него, по-видимому... Ну, а что толку? Признать он не намерен. Выдавать факты - это только расстройство. Я думаю, только по этой причине он не ищет (встречи). Я понимаю так: первая встреча должна быть, пока все не будет сделано, а потом уже начинай. А он говорит: "Это бесполезно. Мы никогда не поймем друг друга".

И еще одна сторона. Я приехал в Германию, мне казалось, что это мои братья. Я там тоже сделал какие-то шаги. Мне казалось, что я у себя дома. Яша говорит: "Да ты что? Мы отдельное братство". Я даже не понял, что лезу не туда. Я так привык. А оказывается, вот! Они уже германцы, а я россиянин. Понимаете? Так, может, и он подумал: "Я же был секретарь СЦ"? Может, он так по привычке и пошел сразу?

М. И. Хорев: По привычке его всегда тянуло к нам к общение!

Д. А. Пивнев: Я думаю, Петр Данилович, сделаем такое снисхождение, а когда придет, потом спросим.

П. Д. Петерс: Какое снисхождение?

Д. А. Пивнев: Ну, чтобы теперь не так сурово осуждать его.

П. Д. Петерс: Может быть, тогда и вообще не надо выводов делать?

Д. А. Пивнев: Нет, почему? Мы же делаем выводы.

П. Д. Петерс: Братья, мы эти выводы не сделали. Если где-то мы неправы - так мы неправы. Ну, а если действительно его поступки неправильны, а мы будем делать вид. как будто ничего не произошло, то тогда мы ничего и не...

Д. А. Пивнев: Нет, мы его выслушаем...

П. Д. Петерс: Мне очень понравилось, как объяснил Иван Петрович вопрос его вывода из Представительства. Сейчас, братья, мы не хотим делать большого рассуждения по всем вопросам. Мне хотелось бы остановиться на некоторых проблемах. Можем ли мы эти вещи оправдывать или они подлежат осуждению? То, что он приехал и раз, и два, и три и не искал встречи с самим Советом церквей, пока это письмо не послали?

Г.Ф. Ротарь (служитель Одесской Пересыпьской церкви): Я хотел сказать по этому поводу. Написано: "Судит ли наш закон, не выслушавши его". Оставить это до его приезда и задать вопрос, как вы говорите. Если он раз, два, три не желал встречи, и он это подтверждает, тогда вынесем какое-то решение. Мы должны его выслушать, а потом вынести решение.

Е. К. Родославов: Петр Данилович, можно?

П. Д. Петерс: Я хочу еще один момент сказать, последний. Можно ли чем-нибудь оправдать, что наши взаимоотношения внутри СЦ он вынес на братство?

Некоторые говорят, что была послана открытая телеграмма, открытым текстом, и поэтому это уже не было внутреннее (решение) СЦ, и поэтому уже СЦ это сделал.

Телеграмма, которая была послана по всем законам, никак не могла стать достоянием обсуждения широких масс. Тайна переписки охраняется законом, и почтовые работники, и КГБ не могли дать и сказать: "Смотрите, что братья ваши пишут". И они это не сделали. Нигде эта телеграмма сбоку не выплыла. Выплыла она оттуда. Брат свидетельствует, что чувствует особую ответственность, чтобы на СЦ решать эти вопросы. А эти вопросы так вынесены. Как вы на это смотрите?

Е. К. Родославов: Петр Данилович, можно?

Г. В. Костюченко: Я считаю, братья, что он никак не мог подумать, что весь СЦ дал ему запрет на въезд. Поэтому он и поступил так.

П. Д. Петерс: Тем больший у него повод просить встречи с СЦ, чтобы выяснить отношения. Тем больше у него повода!

Г. В. Костюченко: Но он никак не мог (так) подумать. Это было для него полным недоразумением. И стал выяснять.

С. Н. Мисирук: Когда мы были в Ленинграде, уже свидетельствовали, что он встречи с СЦ не хотел. Мы его с Евгением Константиновичем просто упрашивали. В Ленинграде мы решили, что все другие поездки будут только с согласия братьев. Он сделал еще одну поездку без согласия братьев. Потом получил телеграмму, и эту телеграмму дал именно тем, с кем он согласовывал все вопросы и курсов, и всего. Он должен был эту телеграмму передать кому-то из братьев СЦ, в крайнем случае, но не молодежи.

П. С. Шкаровский: Петр Данилович, возникает вопрос, что телеграмма попала Леше (Ткачев А., благовестник Баварской церкви г. Харькова), когда Георгий Петрович встретился с Лешей. Он за телеграмму сразу разговор вообще не вел. Георгий Петрович задал вопрос: "Ожидают ли братья, желают?" Он просто выяснил, есть ли реакция на эту телеграмму на местах, т. е. распространилось ли влияние этой телеграммы уже на объединения, или это, может быть, только в СЦ, или, может быть, даже несколько человек. Он просто выяснил, спросил. Леша говорит: "Братья ожидают, все остается, как и договорились". Потому что в отношении поездки Нельсона вопрос согласовывался в Ленинграде, на совещании, когда был Георгий Петрович. Нельсон и ряд пасторов просили, чтобы проехать по Дальнему Востоку и Сибири. Братья дали согласие. Зная это, Леша сказал, что братья ожидают.

И тогда Георгий Петрович сказал: "А ты знаешь о телеграмме?" Он говорит: "Какой телеграмме?" Ну, так и так, я получил телеграмму. Потому должен был срочно оформить визу и приехать. Я не планировал эту поездку с Нельсоном. Поэтому он сказал за телеграмму. С его стороны такая мотивировка кажется убедительной. Братья ждут его, а оказывается, ему телеграмма, чтобы он не приезжал.

П. Д. Петерс: Вы считаете нормальным, брат Павел, что эти вопросы он обсуждает не со служителями Совета, а выплеснул это на братство. Фактически, оно так и пошло дальше, на совет (церковный) выплыло. И это рассуждение о СЦ. Без того, чтобы он пришел к братьям СЦ выяснять. Если ему не понравилось, и были бы какие-то доводы о СЦ, и то как нам идти дальше. А тут, не желая, не планируя опять встречи с СЦ, он пошел этим путем дальше.

П. С. Шкаровский: Петр Данилович, я считаю, что это ненормальное положение. Но, с другой стороны, вы говорите, что за две недели знали о приезде Георгия Петровича. Леша об этом приезде не знал. Он ехал совершенно не на встречу с Георгием Петровичем. Но Георгий Петрович решил, что Леша - это человек, посланный встретить. И сказал ему первому. И он (Г. П. Винс) попросил о встрече с вами.

П. Д. Петерс: (перебивает) Брат Павел, я же не хотел, чтобы то, что я говорил, вы неправильно понимали и запоминали. Я сказал, что разрешение он получил дней за 10-17, за две недели. Я об этом узнал в Киеве, в пятницу, за 2 дня до воскресения. А у меня поездка была: Киев, потом Воронеж...

Я. Е. Иващенко: (Он нам говорил:) что я бы хотел приехать по вызову, потому что без вызова поездка очень дорого обходится. Чтобы дали вызов приехать. Я говорю: "Если такое дело, попробуем сделать вызов". Но услышал одно, услышал второе и спросил братьев. Братья говорят: пока немножко воздержитесь.

Увидел я Лизу сейчас. Конечно, если будут приезжать такие Лизы в наши церкви - будет беда. В полном смысле слова. Волосы обрезаны, кольцо на руке.

Она приезжает с другого государства, переводчик, она представляет эту самую миссию. Ну, и она говорила при мне, что ей нужно встретиться с Мишей Стахурским (благовестник Киевской церкви). Витя (Виктор Гомон, проповедник Киевской церкви) говорит: "Мне нужно ехать к Георгию Петровичу."

И, может быть, Георгий Петрович не так виноват, сколько вот эти все ведуг свою работу. Это письмо пишут и др. И когда он будет - поставить ему все это на вид, что плохо, что он не решает вопросы с СЦ, а решает с киевскими или харьковскими братьями. Вот это надо объявить. Он сам сказал, что это решает межобластной совет, но тем но менее, он не решает. Он понимает хорошо, что ему братья сказали, а сам не делает этого.

Г. К. Крючков: Намерения у меня не было возвращаться к этому, но нужно подвести какую-то черту. Я думаю, что она уместна в каком плане: потому что мы не только сейчас не вынесли никаких суждений, но у нас еще должок с прошлого совещания (в Ленинграде).

Если бы мы сказали там тому же Георгию Петровичу, что, подведя итог всем рассуждениям и чем закончилась наша встреча, мы, все-таки, должны сказать. В чем, допустим, отразилось его влечение в политику, непослушание его, что привело к закрытию? Это однозначно, об этом и свидетельствует закрытие (ЗП), потому что он проявлял такое кот греховное поведение в своих отношениях с государством, и с государственными деятелями, и в целом ряде вопросов. К этому можно не возвращаться. А вот что касается остальных вопросов, которые вскроются все равно. Когда мы четко и ясно не будем ему фальшивую соломинку, как утопающему, подавать, а будем твердую надежду указывать через покаяние к Богу, через осознание. Тогда это будет для всех благо: и мы соблюдем святость, и ему подскажем то, что нужно подсказать. А если мы дадим ему фальшивую надежду и не скажем, как мы на это смотрим, то, конечно, он опять скажет: "Пожалуйста, меня возненавидели, невзлюбили. Они не понимают, они и так меня опозорили". И тогда пойдет такая же картина.

Поэтому вопрос этот поднят, мне кажется, уместно. Его нежелание встречаться однозначно является греховным, и вынос внутренних суждений в молодежь и все прочее, плюс самостоятельные поездки - это тоже нежелание встретиться. Тут целых три вопроса. Они являются однозначным грехом.

Остальное будем выяснять потом, но мы ему сразу скажем, как мы на это смотрим. Хотя мы остро его не встречаем и не дискутируем на этот счет. А если мы представим ему сразу, он будет в курсе дела, как мы смотрим на его поведение. Потому что иначе он, может быть, и подумает, что половина СЦ считает правильным, что он возбудил этот вопрос. Что, мол, не удастся тут мошенникам работать, поднимем правду, воздвигнем истину!

Вот как он может рассуждать, если у нас будет такая несогласованность. Поэтому лучше сейчас порассуждать, согласовать, как мы действительно на это смотрим.

Е. К. Родославов: Действительно, братья, насчет Представительства вопрос решен. И, как я понял, в Ленинграде (он) был закрыт. Как бы там его ни восприняли, я понял, что последствий от этого вопроса не остается.

А вот в отношении других действий; я общался с ним (Г. П. Винс) в Киеве и, судя по его остальным действиям, не почувствовал враждебных отношений к братству. Я все свидетельства прослушал. В Киеве он на Пухово не пошел. Нигде не сделал никакого шага, чтобы скомпрометировать себя даже в этом плане.

С другой стороны, мне припоминается, что на Ростовское совещание было приглашение, а потом было отменено. Был такой момент или нет?

П. Д. Петерс: Было намерение пригласить, но приглашение так и не пошло. А потом, чтобы застраховаться, было послано, что "не надо его приглашать".

Е. К. Родославов: Понятно. Я хочу представить себе эту ситуацию. Одно дело, когда отменили Зарубежное представительство. Действительно, это право СЦ, он назначал, и хочет Георгий Петрович или не хочет, нравится или не нравится - СЦ принял такое решение.

А когда уже было нежелание пригласить его на Ростовское совещание, я присоединяюсь к тем мотивам, что это могло быть смущением в братстве. Но если бы поставить себя на его место: по каким мотивам его не приглашают на Ростовское совещание? Здесь мы даем основание полагать, что его приезд сюда нежелателен. И вот потом началась реакция. Где-то с нашей стороны было нежелание, с его стороны нежелание.

Теперь по вопросу телеграмм. Я вспоминаю ситуацию, когда мы принимали решение в отношении "пятерки" оппозиции, в отношении "братского согласия". Там почему-то этот вопрос пошел очень легко и пошел даже снизу. Потому что он был ясен. И он принимался в объединениях и принимался в церквах.

Здесь вопрос осложнился тем, что он принят "сверху" и даже с некоторой спешкой и без согласования с СЦ. И я считаю, нечего особенно винить его за то, что он спросил насчет этой телеграммы. Понятно, что (телеграмму) дали братья СЦ. Знаете, чтоб не получилось, что "бьют и плакать не дают". Братья, вы меня извините, сейчас надо будет голосовать. Я же не могу вопреки своей совести и своему представлению голосовать. Я понимаю, его ударили. Где-то правильно ударили, где-то, может быть, и не нужно было приглашать, но он уже не понимал, почему его на Ростовское совещание не пригласили. Я не знаю, понимал он или не понимал, почему его не пригласили. А это, все-таки, осложнение делает!

Теперь, Петр Данилович говорил, что когда приехали в Киев и сказали "не приезжай", он говорит: "Братья, вы изгоняете меня". Все-таки, технически не было все построено как должно, что давало ему повод к огорчениям. Сейчас его бить за то, что он телеграмму дал? Она все-таки дана, эта телеграмма. Факт налицо. Допустим, мудрый служитель должен был принести свои чувства и обиду в жертву ради всего - это на своем месте. Но выносить сейчас какое-то суждение, даже осуждение и порицание - я не нахожу (возможным).

Вызвать его, говорить, поставить ему на вид, наметить перспективы: будем разваливать братство, добиваясь своей правоты, или все-таки где-то смиряться. Это вопрос другой. А вот так осуждать - это надо иметь много света, чтобы взвесить все стороны и сказать: эта абсолютно права, а эта абсолютно нет.

М. И. Хорев: Я прежде всего хочу сказать, что "бьют и плакать не разрешают" - это несерьезно. Потому что, приехав в Москву, он легко мог встретиться с авторами этой телеграммы. Вот и брат свидетельствует, он в Сибири еще высказывал, что "рассмотрю, буду ли встречаться". Так что то, что он ехал ради телеграммы - абсурд, конечно. Потому что, когда с ним разговаривали, он сказал: "Я найду, найду. Знаю как искать, все прекрасно знаю".

Братья, я хочу сказать, что мы имеем дело со служителем, который хорошо знает все порядки... В Минске по поводу его частного визита (я повторяю, что в Белоруссии он там, и там, и там был) нигде мы не настраивали совершенно, вот... здесь присутствует. И он в курсе наших сложных взаимоотношений был, и мы согласились, чтобы поездки частного характера - пожалуйста, но чтобы не было другого. Так что мы ему отдали должное.

Но в то же время разве мы можем допустить, чтобы, получив телеграмму (пусть поспешную!), он же знает, что не с первыми встречными рядовыми надо встречаться, не по телефону передавать содержание, и не на советах там церковных обсуждать. И притом хорошо сознавая, что этим он бросает закваску против единения братства! Он хорошо знает, что делает!

И когда мы спросили: "Кому вы говорили?" Он улыбается и говорит: "Неужели я буду против себя свидетельствовать?" Ну что-то вроде этого сказал, т.е. он сознательно это делает. И я считаю, принимать решение "все, порываем, больше не признаем" - не надо этого делать. Встретимся, будем рассуждать. Но осудить это действие, что плохо поступил,- это необходимо! Так, чтобы трезво смотреть всему в глаза.

П. Д. Петерс: Я хотел еще немножко сказать в отношении наших мотивов, почему его не пригласили на Всесоюзное совещание (в Ростове). Тут были не только какие-то расплывчатые опасения. Им не было выполнено конкретное решение о расформировании ЗП, и не было сообщения о том, что он перестал быть Представительством и организовал миссию. У нас не было такого объявления. Это конкретная причина. Хотя это решение было задолго (за год), он это не сделал.

М. И. Хорев: И потом, перед Ростовским ведь надо было порассуждать с ним. Не будет ли спор у нас, не будет ли тяжбы? Ведь мы же не имеем права, чтобы на таком форуме у нас началась дискуссия на эту тему.

П. Д. Петерс: Может быть, достаточно рассуждений?

Н. А. Крекер: Присоединяюсь к тому, что он неправильно сделал. Но я хочу второе: все заграничное, что идет на нас с запада, с такой силой хочет в наши церкви. Я думаю, Господь дает нам сегодня особый урок, посмотреть, что все идет на нас...

Г. Константинов (служитель Могилевской церкви): Я так понимаю, жизнь Георгия Петровича неразделима с братством. И то, что получилось сейчас между братством и им, для него очень болезненно. Его личное недопонимание некоторых вопросов, о чем мы уже говорили, слышали, сильно сказалось и на нем. Возможно, и на сердце его сказалось. В его последнее посещение, у нас в Могилеве он был, в Минске, когда его спрашивали: "Как у вас там на Западе, как у нас здесь?", то он неоднократно говорил, что "у нас в братстве" и имел в виду СЦ. Понимаете, пришли на эту встречу из оппозиции, задавали ему вопросы. Он в ответах все время отождествлял себя с братством СЦ.

Вопрос, который поставлен - правильно или неправильно он поступил - должен рассматриваться однозначно, как я понимаю. Вопрос дисциплины, он всегда был и остается вопросом дисциплины. Иначе нельзя и рассматривать его. Без согласования с братством предпринимать, да и не только в вопросе с братством - в семейном вопросе, в церковном вопросе, во всех вопросах есть те, которые отвечают за семью, за братство или за церковь. И без согласования с ними просто по-человечески неправильно, когда вторгаться в такую жизнь.

А что касается брата, то нужно понять, что для него эта потеря равносильна потере жизни. Я так рассматриваю этот вопрос. Может быть, я ошибаюсь.

И. Я. Антонов: Петр Данилович, я прочитаю два стиха без всяких пояснений. "И сказал Господь: "неужели это огорчило тебя так сильно?" (Ионы 4, 4). "Отсюда произошло огорчение, так что они разлучились друг с другом; и Варнава, взяв Марка, отплыл в Кипр" (Д. Ап. 15, 39). Вот в этом огорчении все и кроется. Он огорчился и не может это победить. А то, что здесь говорим, - все правильно.

П. Д. Петерс: Братья, мы поставим вопрос на голосование.

То, что он приезжал сюда и ни разу не пытался, не желал иметь встречи с СЦ, - греховно и подлежит осуждению.

Кто так понимает, братья, прошу засвидетельствовать об этом вставанием.

(За осуждение не проголосовали: Рыжук В. Ф., Пушков Е. Н., Родославов Е. К., Костов В. Н., Родославов П. К., Ротарь Г. Ф., Шкаровский П. С.)

Г. К. Крючков: Я хочу уточнить: все голосуют или только члены Совета?

П. Д. Петерс: В голосовании участвуют все присутствующие, потому что все рассуждали, и вопросы общие, перспективные в братстве.

(Повторно приглашает к голосованию.)

П. Д. Петерс: Кто воздержался? Пять человек.

Е. К. Родославов: Я объясню. Я не уверен, что он не хотел встретиться. Я считаю, что здесь есть целый ряд недоразумений. Надо его выслушать, а потом голосовать.

П. Д. Петерс: Хорошо. А если потом выяснится, что он действительно не хотел встретиться?

Е. К. Родославов: Когда я его послушаю, тогда смогу делать какой-то вывод.

П. К. Родославов: Петр Данилович, здесь такая информация. То, что он говорил братьям. А есть другая информация, она вносит смущение. И если он действительно сознательно не хотел встречаться, то это подлежит осуждению...

Г. К. Крючков: Предлагает прекратить рассуждения до встречи.

П. Д. Петерс: Также, братья, и по второму вопросу.

Кто понимает и находит, что Георгий Петрович не вышел с этим вопросом о телеграмме на СЦ, а выплеснул на все братство и этим причинил переживания и большое беспокойство в народе Божьем, - он сделал неправильно, это подлежит осуждению. Кто так понимает, братья?

Е. Н. Пушков: Петр Данилович, вот если бы и первый вопрос так: "неправильно"? "Греховно" - это слишком большое понятие. Если "неправильно" - то все встанут "за", а "греховно" - значит надо каяться в прахе и в пепле.

Г. К. Крючков: Слово Божье подразумевает два рода греха: грех по ошибке и сознательный. Но в любом случае это грех, другое дело - сознательно или не сознательно. Он неправильно поступил.

Е. Н. Пушков: Если бы первый вопрос поставили, что "неправильно" - все "за". А то "греховно". Значит, брат, кайся да и все. Оно так и получится.

Г. В. Костюченко: Ну, а "неправильно" - так мы все и понимаем. А то мы одного обвиняем, а пятерых теряем. Братья, может быть, оставить до его приезда? Вы смотрите, как души все так желают! Это надо учесть!

П. Д. Петерс: Братья, если мы сейчас не в состоянии по вещам, которые очевидны для нас всех, выразить наше мнение, то когда он придет, это станет очевидно, мы вынести наше мнение перед ним будем просто не в состоянии.

В. Н. Костов: Почему, наоборот мы все выскажем.

Г. В. Костюченко: Петр Данилович, все мы понимаем здесь правильно. Все мы готовы с ним беседовать и выговаривать. Но зачем заранее, за глаза это делать? Мы встанем, но это будет не от всей души.

П. Д. Петерс: А лицемерно не надо.

Г. В. Костюченко: Ну, вы заставите, что же делать? (Смех.)

Е. К. Родославов: Все-таки говорит место: "Судит ли закон наш, не выслушав человека".

Г. К. Крючков: Женя совсем не те доводы приводит: "Закон, не выслушает и т. д..." Мы слушали десятки раз пленки, мы его лично видели, с некоторыми встречались для того, чтобы нам здесь. Я нашел бы для себя лично уместным данный случай, подчеркиваю. Оно немножко конечно, нудновато выглядит, назойливо. Нам тяжело всем эту повестку рассматривать. Это тяжелый вопрос для самого Петра Даниловича. Мне кажется, больше, чем для другого. Но когда у нас подведены итоги и когда нас на местах спрашивают, мы не должны говорить, как Георгий Петрович, и повторять его ошибки: вот такой-сякой Георгий Петрович, сделал то и другое. Братья, неразрешимых проблем не существует. Мы работаем, есть кое-какая несогласованность, но не все мы одобряем то, что Георгий Петрович делает, поэтому вопрос находится в стадии согласования. Но если мы не знаем даже, что там братья делают. Откуда нам известно? Вопрос осложняться будет чем: что мы тогда это сделали, когда первый раз встречались. У меня внутри это где-то было, но думаю, если это оттенки такие приобретает - почти междоусобица, то не буду говорить.

Но вот сейчас пошло совершенно иное. Это в декабре мы встречались, да? Где-то полгода прошло или побольше даже. И вот результаты. Но когда мы сами себе четко дадим знать, как мы должны на это смотреть, тогда и Георгий Петрович поймет, что здесь ему искать нечего. А на местах когда братья будут с нами беседовать - нам обязательно надо иметь четкое осуждение.

Когда нас, например, киевские братья спросят, или начнут серьезный разговор. Братья, не вам рассуждать об этом. У вас есть озабоченность, сигналы какие-то? Утешьтесь, успокойтесь духом. Спрашивайте у братьев, у вас есть члены СЦ, и, в конце концов, мы будем решать. Не всегда все решается в течение одного месяца. Иногда годами идет болезнь какая-то и сложные вопросы.

Надо сказать, не все у нас согласовано и не все мы разделяем, что делает Георгий Петрович. Поэтому надо очень спокойно к этому относиться. Если мы все будем так понимать и четко и ясно подходить, то эти болезни на местах будут угасать. А если мы запротестуем, как, в данном случае не согласился Женя и еще пять человек, так в чем вопрос? У них есть на это право, и пусть оно остается. Но все-таки нужно исходить из того, что пока они приедут в Одессу, в Одессе уже будут знать, что братья из Одессы выступили единодушно против. Вы понимаете? Вот почему нам важно достигать какого-то единства.

А там Харьков этому порадуется, а там Киев, что вот так одесситы выступили одним фронтом. Здесь, действительно, не нужно подтягивать, чтобы во что бы то ни стало согласились. Но внутренне нужно иметь суждения такие, что мы еще будем рассуждать, мы надеемся на встречу. Но ряд вещей, который происходит в связи с наездами миссионеров, и в том числе Георгий Петровича, нам не укладывается, мы должны все единогласны быть.

П. Т. Рытиков: Я, друзья, хочу сказать. Перед Всесоюзным совещанием Ростовским Наташа Винс приезжала. У Клавы подходит и со слезами говорит: "Что получается? Я только здесь узнала, что организуется Всесоюзное совещание. И папа об этом ничего не знает. У нас там ничего не известно". Я думаю, тогда у них произошло огорчение.

П. Д. Петерс: К нашему голосованию это сейчас отношения не имеет, Павел Тимофеевич. Голос: Голосование мы можем остановить.

Е. Н. Пушков: Петр Данилович, измените формулировку в первом вопросе "греховное" на "неправильное".

М. И. Хорев: Предлагаю другую формулировку: "Кто считает неправильными..." Вот это другой вопрос!

Е. Н. Пушков: И в первом, и во втором вопросе! А "греховное" - в сторону.

П. Д. Петерс: Мы уже проголосовали, братья, по первому вопросу.

Е. Н. Пушков: Все равно надо изменить.

Д. А. Пивнев: Здесь дело в том, что все искренне боятся греха. Как мы односторонне можем? Если в отношении телеграммы - многие высказались. Телеграмма была от двух человек.

Тоже неправильно, я считаю. Если бы телеграмма была обсуждена вот так и подписана. Здесь мы опрометчиво поступили. Что мы в Сибири сделали - тоже не совсем продумано.

Г. К. Крючков: Мы же не подписывали телеграмму "Совет церквей", а "служители СЦ".

Д. А. Пивнев: А получился теперь раскол и недоразумение. Если мы теперь ту сторону осудим, а эту нет - понимаете? Чтобы нам не согрешить перед Богом. Бог может не благословить нас дальше. Мы через неделю ожидаем встречи. Давайте этот вопрос отложим, и там все решим, помолимся. Чтобы мы уехали свободно, что мы свое сделали.

Я ему конкретно сказал: "Георгий Петрович, первый долг ваш был - с братьями встретиться, отношения наладить. Без этого нельзя вам было ничего делать". Я ему лично сказал.

У нас во Владивостоке вы бы видели реакцию. "Георгий Петрович приехал!" Там все чуть ли не прыгали!

Г. К. Крючков: Пусть так будет и дальше. Ничего страшного.

Д. А. Пивнев: Трудно объяснить церквам. Как объяснять?

П, Д. Петерс: Потому и просим не приезжать, чтобы эти вопросы по братству не поднимались. Геннадий Константинович говорил: "Сердце вы не сохранили, сохраните лицо и для этого не приезжайте сюда".

Г. К. Крючков: Вопрос в том, что эта приостановка во времени может быть до следующего совещания. Потому что целая серия групп намечена ехать. Я уже не говорю о кольцах и завивках. Это у них пойдет полным ходом. Но кого они привозят нам - в брюках и др. В отношении одежды - молодежь на это пойдет. Но это не такая беда, как еретические учения. Георгий Петрович не будет проверять этих людей. Он вряд ли там пободрствует по-настоящему, потому что сейчас в огорчении. Любой человек напрашивается ехать, и причем они предлагают огромные сбережения. Они берут к себе стариков, профессоров, которые институтами руководили. Они сейчас не знают, где повеселиться. В духовной жизни угасание, а в банках лежат доллары. Они таких выискивают, берут: "Давайте вместе совершим поездку". Те говорят: "Мы полностью вам все оплачиваем: и гостиницу, и билеты". А там чуть не до полмиллиона билет только стоит. В любом случае, тысяча долларов. А каждая поездка влечет за собой контакты с десятками людей. А если десятки приедут - возникают сотни. Даже с этого начального этапа мы не можем разобраться, что у нас делается с этими иностранцами.

А ведь каждая затяжка еще на полгода, еще на полгода. Мы потом вообще не разберемся с этими делами, и не в состоянии будем контролировать.

Вот, пожалуйста, главный вопрос, который ставят пресвитера, служители Киевской церкви: "Имеет ли право Киевская церковь выходить на такие контакты?" Это почти конфликтный вопрос: "А что, мы не автономны? А что, мы бесправные? Что это за диктат такой?" Вот что порождается каждой оттяжкой.

Конечно, я не имею права от имени СЦ что-то делать, но в период между совещаниями вполне разумно послать какой-то документ, ответить каким-то письмом, как человек, облеченный правами поддерживать внешнее представительство.

Я. Г. Скорняков: Братья, может, действительно не делать сейчас голосования по второму вопросу. Как Николай Абрамович говорит, помолиться и день с постом. Не только за вопрос с Георгием Петровичем...

М. И. Хорев: Братья, я думаю так. Мы каких-то решений не принимаем, только высказываем своё отношение к поступку. А все это будем при встрече высказывать. Поэтому я предлагаю, чтобы закончить, как бы точку поставить на всем.

Просто предлагаю высказать наше отношение к тому, что приехал, телеграмму стал раздавать, рассказывать и все прочее. Ну, неправильный поступок, да и все, который вызвал много... И в Харькове и в других местах стали говорить.

Это просто неправильно. А ведь можно было найти братьев и обсудить. Но теперь хорошо, что прислал письмо. Пришлось сегодня звонить: "Приезжай". Пообещал, не знаем как приедет. А это значит - 2,5 тысячи надо будет. Хотя можно было приехать, и здесь вот посидели бы, помолились, порассуждали. Все было бы просто. Я считаю, просто выскажем наше отношение к этому поступку. Поэтому я предлагаю, братья, вы не возражаете, подтвердить вставанием?

Я повторяю: поступок Георгия Петровича с телеграммой, вынос ее не тем людям, кому это нужно было,- неправилен. Вы поняли меня, братья?

П. К. Родославов: Михаил Иванович, можно вопрос? М. И. Хорев: Какой?

П. К. Родославов: Здесь получается, нужно голосовать. Здесь вопрос даже в отношении приглашения. Лично мое мнение по этому вопросу. Потому что приходится сталкиваться и объяснять. Вот у нас вопрос Георгия Петровича возник еще на библейских курсах в Одессе по "Галатам и Римлянам". Мы читали документ о закрытии З.П. А объясняли, как оно было, как СЦ принимал? Где все ясно - там все ясно, абсолютно. Мы служители. За нами молодежь, церкви. Они спрашивают, задают вопросы. И на эти вопросы нужно давать ответы. И когда нет ответа, тогда начинается какое-то брожение. И по вопросу телеграммы, почему какая-то неясность получилась.

Вот вы говорите: "не приехал, не зашел..." Я считаю, что это неверно. Должен приехать, зайти и т.д. Но здесь уже пошла коса на камень. Нужно сказать так: мы, братство, приглашали его? Ведь оттуда приехать - тоже нужно приглашение. На совещание не пригласили. Можно было даже на это совещание заранее пригласить, за три месяца: "Георгий Петрович, приезжай, мы будем...", даже просто: "Приезжай на совещание".

Еще на наших листках, которые висят, он - Зарубежный секретарь. С этого его сняли, но он как бы членом остался. Просто пригласить. Даже без его нежелания ехать. Им огорчение двигало - это понятно. Его пригласить сюда. Он к нам не едет, а мы его пригласили: "Георгий Петрович, приезжай, у нас такого-то - такого-то совещание". И здесь в братской беседе поставить все вопросы, которые Геннадий Константинович говорит, в лицо. Пусть он ответит. Но не так - где-то на узком кругу и все. Пусть ответит на все вопросы, принять решения, проголосовать, и все лицом к лицу.

Со стороны СЦ тоже не было приглашений. И получалось так. Вот Леня говорит: "Я ему говорю: позвоните вы Петру Даниловичу". А он мне говорит: "Нет, вот тебе телефон, пусть он мне позвонит". Получается, что он не хочет первым звонить, а братья тоже не хотят первыми звонить. И такое недоразумение.

Г. К. Крючков: Он давно уже не хочет ни первым кланяться, ни первым ничего делать. Мы за ним гоняемся уже два-три его приезда.

П. К. Родославов: Я считаю, кто будет голосовать, тот должен будет свободно объяснить это людям. Потому что здесь мы можем прийти к единодушию. Но разъедемся, и эти брожения будут.

Г. К. Крючков: Вопрос в том, что вы берете процесс этот со средины. Когда специально ездил в Германию Петр Данилович, он приглашал его на встречу, и братья "Фриденсштимме" предлагали ему встречу. Однако, межконтинентальный разговор с Америки на Европу (Винс говорит): "Вы меня продали, мне не о чем с вами разговаривать".

Это разве не было приглашение, разве не было желания беседовать? Это мы сейчас подхватываем ход событий. В каком смысле? Вот телеграмма там пошла, то, другое. А ведь это длительный процесс, который не все, может быть, явно себе представляют, и в памяти сразу не удержишь. Но все-таки это этап, который не месяцы и годы прошел. Вот в чем дело.

М. И. Хорев: Братья, я думаю, у него не было никакого желания с Геннадием Константиновичем встречаться. Мы его пригласили, была возможность. Белорусское совещание у нас было, да? Побыл он у нас, мы его пригласили. На расширенном он тоже был. Если в первом случае уговаривать пришлось, Евгений Константинович знает, уговаривать пришлось его насчет Ленинграда, да? Так что у него нет побудительных таких стремлений. Я несколько раз встречался с ним - у него нет. Но в то же время, увидав эту записку (как она была написана, под каким впечатлением - мы не будем разбирать), мы сразу же позвонили: "Приезжай!"

Но дать оценку каждому поведению, братья, мы обязаны! Мы обязаны! Не надо под давлением. Мы обязаны дать оценку каждому поступку. А как иначе, братья? Ведь мы же - несущие служение в самом высоком масштабе. Скажу, что совершенно справедливо, что не пригласили на Ростовское совещание. Дело в том, что вопрос-то стоит, и продолжение дальнейшее - молодежная конференция. Мы и об этом думаем. Так будет ли он приглашен или не будет? Конечно, в таком положении он не будет приглашен. Понятно! А как его сюда пригласить? Мы хотели бы, но пока это как добрые пожелания. И мы будем предпринимать.

Но одно дело - предпринимать пассивные шаги от себя, а другое дело - к чему мы идем и что получится. А что получится, мы все будем свидетелями, если он приедет. Будем надеяться, что он приедет!

Поэтому, братья, я предлагаю совершенно без натяжки совести: "заставите, я встану". Чувствуете какое-то сомнение - не надо. Здесь нет никакого возмездия, никакой антипатии. Но все-таки считаю, что нам нужно высказать мнение по данному вопросу.

Голос: Михаил Иванович, может быть, помолимся сначала?

Е. К. Родославов: Михаил Иванович, у меня к вам вопрос. Вы говорите: "Без всякого возмездия и пр.". Степан Никитович заехал ко мне, я поделился с ним своими переживаниями. Вы сегодня сразу: "В Одессе свободолюбивые и прочее". Я как служитель мучусь этими вопросами. Вам понятно, а мне непонятно. Я, знаете, сижу и боюсь проголосовать "против". Боюсь "за", и боюсь "против".

И все-таки я считаю не совсем верным, что "нет возмездия". Я позволил себе поделиться и чувствую уже .... Я с харьковскими на эту тему не разговаривал. У меня позиция была однозначная по отношению к Георгию Петровичу и Нельсону. Но, с другой стороны, возникли у меня какие-то вопросы. Я начинаю рассуждать, я начинаю исследовать. У нас в церкви насчет этого болезни нет.

Но я чувствую так: если ты не мыслишь, как я мыслю... Может быть, не досказал брат просто, но уже начинается какое-то давление. Я вот боюсь и так, и так. И считаю, что несправедливо вы говорите "нет возмездия". Есть оно, возмездие!

М. И. Хорев: Я хочу сказать, брат мой, дело только не в Степан Никитовиче.

Е. К. Родославов: Нет, я к Степану Никитовичу претензий не имею. Просто он передал наш разговор. Но я уже чувствую оценку этому разговору.

Г. В. Костюченко: Братья, давайте по повестке, доведете до обострения.

М. И. Хорев: То, что Евгений Константинович говорит: "сомневаюсь, что нет возмездия", наверное, Бог Судья всему! Я, например, когда высказываюсь немножко не так, как кто-то высказывает, по крайней мере, возмездия на себе никогда не видел. В смысле неприязни. По крайней мере, я не свидетель по отношению к кому-либо.

Я считаю, братья, чтобы идти дальше, нам нужно высказаться по поводу телеграммы. И все. Правильно или неправильно. Поэтому, кто считает поступок неправильным, прошу встать.

(Половина служителей Совета церквей от голосования отказались.)

Я. Г. Скорняков: Братья, я всегда так на членских собраниях делаю. Выбирают ли служителей, решают ли вопрос приема или отлучения, говорю: "Давайте успокоимся и послушаем в молитве Господа. Попросим: Господи, скажи сердцу моему, как мне быть". Вот так надо.

(После молитвы вопрос с рассуждения сняли.)

О структуре братства

М. И. Хорев: Дух времени таков, что многие парламенты поднимают вопросы за самостийность, за суверенитет и прочее. И очень важно, чтобы этот дух, выходящий как бы из преисподней, не имел власти и места в наших церквах. Я вижу и этом опасность и скажу, что самые несерьезные христиане, например в Молдавии, поднимают вопрос Молдавского союза. Все равно, мол, мы будем отделяться, уже не по нашим причинам, будут границы ставить, и надо нам готовиться. Я говорю: братья, к переселению готовиться надо...

Хочу сказать, что сейчас модно стало особенно семь принципов баптизма разбирать. Больше всего нравится принцип независимости церкви, что церковь никому не подчинена. Несколько лет назад, когда гонения были, мы меньше говорили, а сейчас больше. В любом случае полезно и сейчас об этом говорить. Хочу сказать, что когда лидеры ставят какую-нибудь цель, они и соответствующий материал находят для того, чтобы базу подвести. Я нахожу, что семь принципов хороши, правильны; безусловно, они должны быть, но я никак не хочу, чтобы добиваться, подготавливать наших членов церкви к автономии.

Метод централизованности очень себя оправдал, многие страны удивлены. Когда я был в Голландии, мне говонят: "Сколько для Молдавии вам нужно Библий?", я говорю: "Братья, сколько вы привезете. Все равно они растворятся по всей стране... С ведома центра они будут распределяться". Для них это удивительно.

Времена меняются, и мне кажется, нашу структуру нет основания изменять.

...Слово говорит: "сугубую честь начальствующим служителям". Вот тебе и все автономные. Если он начальствующий служитель - во всех автономных сугубую честь. А что такое сугубая честь? Это не просто вкусно накормить, а все архивы раскрыть, разрешить собирать членское собрание. Это значит, все вопросы совместно, конечно, не диктат, это безусловно, но благословить по всем вопросам. Я это хотел сказать...

И. П. Плетт: "Вы уже пресытились, вы уже обогатились, вы стали царствовать без нас. О если бы вы и в самом деле царствовали, чтобы и нам с вами царствовать!" (1 Кор. 4,8).

Вот такое видно настроение. Оно не новое, и Слово Божье на эти вопросы отвечает. Церковь объединена воедино (Деян. Ап. 20,4) "Его сопровождали до Асии..." Духовный центр вокруг ап. Павла. Они его сопровождают, он их посылает. Они возвращаются, приносят ему сведения. Идет общая жизнь церкви, которая направляется одним центром. Я думаю, что это не только знать интересы друг друга: каждый живет самостоятельно, не просто интересно знать друг о друге, нет!

Вот ап. Иоанн пишет в 3-м послании, стих 9: "Я писал церкви, но любящий первенствовать у них Диотреф не принимает нас". Видите, тут написано, что "напомню только о делах, а не буду решать дела". Для меня, братья, это яркое место, которое дает нам не только жить и интересоваться друг другом. Ну, каждая церковь автономна сама по себе, ну, нам интересно, приехали, посмотрели, поимели общение назидательное. Ну, собрались, рассудили. Кому приемлемы те вопросы, о которых рассудили, проводят их в своей церкви, кому не понравились - не проводят. Не так по этому месту, которое мы прочитали, выглядит. Но служители, кому Богом поручено служение, которые наблюдают за церквами, приезжают, наставляют, запрещают, обличают, бдительно следят за тем, чтобы действительно внедрять в жизнь такой церкви.

Когда ч был в Германии (два года назад), там подходили молодые братья, говорили, как у нас будет. И Борис Яковлевич тоже рассказывал здесь, что такой совет им дал: "У вас не будет такого братства, которое помогало бы жить друг другу, каждой церкви, пока у вас не будет такой центр, совет, которому доверили церкви, поручили церкви и который будет проводить работу: наставлять, запрещать, обличать, требовать духовной дисциплины в церквах. Пока этого не будет, пока не будет братьев служителей, которые готовы нести поношение, когда нам говорят: что вы диктуете? Вы это проводите в своей церкви, а мы автономная. А мы все-таки идем и дерзновенно делаем. Почему? Потому что нам нравятся эти скандалы? Нравятся эти ссоры? Нет! Потому что мы имеем поручение от Господа и страх пред Богом, что мы ответственны и должны это внедрять и помогать местным церквам жить, как это должно быть по воле Божьей".

Я из этих мест усматриваю, что Богу угодно, чтобы Церковь Его жила вот таким единым братством, организованная, и не просто так, на добровольных началах, а чтобы мы сознавали, что Дух Святой объединяет нас и поручает тому и другому служителю наблюдать за каждой церковью и совершать вот эти служения. Это действительно защита от ересей, чтобы в одном месте загорелось - с властью приехать и потушить. Или литературу получили. Есть те, которые наблюдают, чтобы более-менее равномерно распределить, а не самотеком: одним много, а другим мало. Поэтому я думаю, только так, как у нас организовано братство. Может, что-тo поменять? Например, СЦ: больше, шире или уже он должен быть и т. д., но единое братство с единым руководством.

Е. К. Родославов: Я, братья, вчера говорил, что я в смущении, и сегодня хочу это продолжить.

Написано: "где Дух Господень, там свобода". Я хочу употребить слово "свобода" в смысле права ставить под сомнение все. Слово Божье говорит: "Испытывайте духов, от Бога ли они". И когда мы читаем, что апостол пришел в Верию, то сказано, что "здешние были благомысленнее фессалоникских", ибо они собирались и исследовали, точно ли это так. Я извиняюсь. Я говорю, как я воспринимаю и вполне допускаю, что могу что-то не так видеть...

Приехал ко мне Степан Никитович, и я ему рассказал один момент, второй момент и еще несколько моментов, которые меня волнуют. Я служитель, пусть молодой, пусть не знаю, в каких глазах какой, но я служитель. Где-то я был в церквях, где-то мы говорили: "Выйдите из оппозиции", где-то мы говорили: "Братья, сестры, выходите и заходите сюда". В Харькове, в Кишиневе, в Новосибирске. Я же ответственен за всех тех людей, я же им должен дать объяснение за все те вещи. Я же не бездумная шестереночка, которой крутят и не знаешь, что, как и почему. Я понимаю, что когда-то состарюсь, если даст Бог, придем в вечность, и я лично перед Богом буду давать отчет за свое служение. Никто за меня не ответит. Буду я свят; перед Богом - благословенна будет семья. Пойду неверно - семья моя погибнет, церковь уйдет. Я же лично ответственен. И естественно, что когда приходит вся эта информация, я начинаю рассуждать. Я начинаю открывать семь баптистских принципов. Я вам скажу, я это делаю украдкой. Они у меня лежат в дипломате, я их боюсь сюда положить, потому что сейчас "автономия", потому что "в Одессе завелись свободолюбивые".

Степан Никитович заехал к нам, я его спрашиваю, как это увязывается с нашими баптистскими принципами: вот это, это и это. Он говорит: "Я не со всем согласен..."

С. Н. Мисирук: Евгений Константинович...

Е. К. Родославов: Ну, приблизительно... что-то такое, "их нужно немного подредактировать". Здесь нужно говорить откровенно. У нас братья говорят: мы не кончали школ, мы не кончали семинарий. Но мы же все-таки учимся, братья. Мы же церкви учим. И в конце.концов, пойдут ли двое не сговорившись? Мы же на чем-то стоим, на каких-то принципах. Мы же не беспринципно работаем. Я много читал, я много изучал принципы евангельских христиан-баптистов. И исповедую эти принципы. И пока других никаких нет, я действую по ним. Если теперь у кого-то другая точка отправления, мы неизбежно вступаем в какой-то конфликт. Но ведь мы же должны идти не за человеком, каким бы он авторитетным ни был. Я передаю эти переживания брату, служителю Совета церквей. Он приносит это на коллегию, и сразу же начинается: "свобода мыслей" и так далее. Разве у нас не должно быть свободы мыслей? Я же не пошел в церковь, на членское собрание, у нас (в церкви) нет никакой болезни. Но почему такое давление на саму мысль, на сам поиск? Это что: бездумно делать, что тебе сверху, скажут?

Взять структуру, братья. У меня, пред Богом хочу сказать, абсолютно вообще никогда не зарождалась мысль, что в каком-то плане нам надо менять структуру. В последнее время зашел разговор за Украину. Говорят: "Белорусский совет есть, Молдавский есть, Средне-азиатский есть, Центр России есть, Украинского нет". Я отношусь к этому вопросу спокойно, хотя сама по себе подобная ситуация ненормальна. Если кругом есть, и тут пусть будет, но я никого (не подталкивал) и в первый раз это выразил здесь. Но у нас что получается? У нас получается сильная настороженность по отношению к этому вопросу, и любое слово на этот счет сразу классифицируется, сразу подшивается к делу, создается образ и, естественно, сразу попадаешь в разряд этих людей. А почему не может быть украинского совета, как существует Центр России. Что там, братья не такие или Духа Святого нет? ...Для меня этот вопрос абсолютно никакого значения не имеет. Я считаю, если какое-то объединение желает провести какое-нибудь мероприятие, приглашает в гости, и приедет Киев в Харьков, или Одесса в Москву, ничего на этот счет не будет. Если на счет этого есть какие-то опасения в братстве, то нам не следует развивать эти тенденции. Тем более, я вполне разделяю переживания Геннадия Константиновича, когда он говорит, что на волне этого времени действительно на поверхность сейчас всплывают разные люди. Я, братья, не больше вас трудился, намного меньше, но все-таки в созидание нашего братства я тоже десять лет жизни своей вложил. И думаю, Бог свидетель, что я трудился по силам и сверх сил. Для меня братство - это тоже, не просто так. Это часть моей жизни, часть моего служения, часть моего исповедания Богу, часть моей молодости. Я этот разговор предчувствовал, и я считаю, что этот разговор происходит от того, что нарушаются наши принципы. Мне страшно, я, вам скажу, с такими понятиями, как у Михаила Ивановича и Ивана Петровича, как они высказали их отношение к принципам. Вот если бы Константиновича не стало, сегодня на совещании не было. Мне страшно за те решения, которые приняло бы наше совещание. Я записал выражение Михаила Ивановича: "Слишком большой автономии поместным церквям нельзя давать". Я не. знаю, братья, как охарактеризовать это слово. Кто должен давать церквям автономию? Ведь мы, служители, - рабы, члены, церкви, некогда, рядовые, которых местная церковь избрала и наделила властью и которые ей подотчетны. Братья, это же господство, ну, не господство, это мышление такое: "мы им не должны давать". Да они же нас могут завтра переизбрать, и мы будем такие же, как все они. Но это уже мышление, и не только мышление, это уже позиция. И эту позицию я прослеживаю во многих действиях.

Иван Петрович говорит: "Должна быть власть, которая должна приехать, остановить, запретить. Без этой власти существовать нельзя". Для меня это тоже опасно. Власть принадлежит церкви; только ей одной. И во всех наших документах баптистские принципы стоят на одном - только Христос. Мы преемственно восприняли этот дух и говорим: только Христос - глава Церкви. Кстати, церковь везде подразумевается прежде всего как поместная церковь: коринфская, галатийская, лаодикийская. Только как церковь, а не группа церквей. И Христос - глава каждой поместной церкви. Иерархия в нашей (баптистской) системе братства отсутствует. Некоторые с утрированием сказали, что у нас существует двойная система: дьяконская и пастырская. Да, у нас не существует епископа и архиепископа. У нас пастырь (пресвитер) - это старшее звание. У нас есть определенная структура, но это не командная система. И я полагаю, что у нас в мышлении, представлении утеряно это.

Я хочу привести пример, который меня сильно поразил. В Ленинграде, когда решался вопрос Георгия Петровича, следующим вопросом был поставлен вопрос Петра Васильевича (Румачика). Поставил его Петр Данилович. Вопрос стоял так: "снять помазание". Меня это шокировало. С каких пор Совет церквей - межцерковный совет может снимать помазание? Снимать помазание, или снимать со служения может только тот, кто ставил на служение. По крайней мере, братья, я сегодня так понимаю. Церковь, как Геннадий Константинович сказал, обладает конечной властью. И братья немножко отреагировали, что это слишком строго - снимать помазание, но никто совершенно не отреагировал, что это совсем не функция Совета церквей. Наши функции - это совет. Да, поехать в церковь, увещевать, склонять и прочее, но когда голосование - сесть. Мы права голоса в церкви не имеем. И еще несколько таких моментов, в которых я увидел, что мы не понимаем наших полномочий. Я считаю, что мы должны действовать, настаивать, увещевать, говорить, даже где-то запрещать, но это в плане той власти, которую мы получили от церкви. Не мы даем церкви власть, мы получили от церкви. И церковь может эту власть дать, и церковь может эту власть забрать.

Эта система, о которой сейчас говорил Иван Петрович, напоминает мне систему старших пресвитеров во ВСЕХБ. Братья, извините меня, но обладать такой властью, при которой местная церковь получается ниже приехавшего служителя. Приехать как служитель, приехать как советчик, приехать как увещеватель, приехать как человек, который изложил всю волю Божью, а потом сел и предоставил церкви право решать - да, это наша структура, даже наша система. Но приехать вопреки воле или нежеланию церкви, или даже вторгнуться в церковь - я считаю это ненормальным.

И думаю, что сегодня решать вопрос структуры нашего братства, как таковой: объединения, районы, СЦ. Я, например, лично себе, и у нас в объединении, и у нас в церкви этих вопросов совершенно не ставлю. Мы "за". Но осмыслить вопросы наших принципов, вопросы даже автономии, пределы этой автономии, пределы этой власти я считаю сегодня необходимым. Но, с другой стороны, может, многие братья этих вопросов не читали, некоторые братья, может, читали, но не вникали, это вопрос глубокого изучения. Я думаю, что Христос должен оставаться главой Церкви. И поместная церковь - это та инстанция, которую Господь наделил абсолютной властью. И наш союз, объединение - это добровольное объединение.

Братья, у меня сердце, допустим, не будет лежать к союзу, и я - пресвитер церкви. Разве меня можно загнать какой-то палкой в этот союз, или страхом, или прочее? Это же добровольный, любовный союз, при котором мы добровольно, даже, я считаю, обязаны иногда ущемляться своими правами. Даже если поместная церковь имеет право решать тот или иной вопрос, но это будет во вред ее союзнице, близлежащей церкви, то мы обязаны снисходить друг другу. И я за этот союз и считаю, что Господь заповедал церквям иметь этот добровольный союз. Мы не должны этими ярлыками навешиваться: мы такие, вы сякие, вы прочие. Мы должны прийти в церковь и сказать: "Это братство наше родное". Вот наше право, здесь мы должны пожертвовать. Здесь мы должны войти.

В годы гонений действительно нас объединили трудности извне. Сегодня каждую церковь в союз никак не загонишь, только добровольно, только любовно и только на основании Слова Божьего. Я исповедую, думаю, и вы, первый принцип веры ЕХБ, который говорит: Священное Писание - единственное руководство во всех вопросах жизни и веры. Только Священное Писание. Любое наше решение должно быть подкреплено Священным Писанием. Я наблюдал, братья, во многих наших решениях этого нет. Практика, опыт, много слов, но Св. Писание не доминирует. Где-то мы, служители, теряем зтот принцип.

Я вижу и Богоприсутствие, и Слово, и отделение от мира, и все те добрые качества, которые обеспечивают присутствие Святого Духа здесь. И я не жалею, что избрал этот путь и служение, и здесь мой жертвенник был, на котором я совершал жертвы Господу. Но с другой стороны, я думаю, здесь должна быть определенная свобода выбора, свобода исследования, добровольное какое-то голосование, уважение друг друга как служителей церквей.

Ведь если я сейчас не пойму, и он не поймет, разве, братья, будет много пользы, что вы приедете вместо нас и будете объяснять нашей церкви или нашему объединению эти вещи. Так почему нам не набраться терпения и снисхождения друг ко другу, увещевать и объяснять на основании Слова Божьего? Зачем нам вот так резко начинать, что вы такие, и вы сякие, и вы прочие? Может, мы даже где-то и сделали ошибку. Но разве мы заявили о каком-то выходе? Когда решался в антиохийской церкви вопрос о посылке миссионеров, они решили этот вопрос сами. И апостолы на этот вопрос не претендовали, они (церковь) послали миссионеров. Но когда у них возникли трудности догматического порядка, где церковь не могла сама решить, они пошли добровольно, они почитали высший авторитет. Они пошли в Иерусалим. Я сегодня считаю, что здесь наш Иерусалим. И мы должны любить и идти сюда сами. Как там был решен вопрос? Там рассуждали с церковью. Много было шума. Собрались апостолы и пресвитеры и, в конечном итоге, они все равно пришли к поместной церкви. Только как поместная церковь утвердила, с этим решением они поехали назад.

И я думаю, что таким образом мы сегодня должны подходить: снисходя друг ко другу, терпя, вынося решения или, допустим, предложения определенные и их должны утверждать наши местные церкви. Если местные наши церкви не будут утверждать, и мы не будем считаться с ними, с их мнением, значит у нас (будут) возникать проблемы.

 

Совет Церквей
Евангельских
Христиан-Баптистов

1 Кор. 4. 2

РЕШЕНИЕ
совещания служителей СЦ ЕХБ,
вынесенное брату Г. П. ВИНСУ 04.09.91

Нежелание согласовывать свое служение в поместных церквах братства СЦ ЕХБ с Советом церквей ЕХБ уже привело к целому ряду обострений и неустройств в братстве.

Г. П. ВИНС осознал, что неверно поступал, не желая иметь встречи с Советом церквей ЕХБ.

В связи с этим Совет церквей ЕХБ ставит ему на вид:

I. СЧИТАЕМ НЕВЕРНЫМ:

а) обращаться к народу Божьему с претензиями к Совету церквей без ведома СЦ и в обход СЦ;

б) оказывать миссией материальную помощь как членам поместных церквей, так и самим церквам братства в обход СЦ, разрушая домостроительство Божье;

в) нежелание Г. П. ВИНСА признаться Совету церквей, кому оказана помощь. Это противоречит Евангелию: Иоан. 1,5; Иоан. 3,20-21.

II. СЧИТАЕМ НЕОБХОДИМЫМ:

1. Согласовывать с Советом церквей ЕХБ все групповые поездки миссии по церквам нашего братства, а также их личный состав и переводчиков.

2. Согласовывать с СЦ ЕХБ все виды служения в братстве и для братства.

3. Оказывать миссией материальную помощь только через Совет церквей ЕХБ.

4. Не поручать сестрам и членам миссии проводить организационную и духовную работу в церквах братства СЦ ЕХБ.

ВОПРОСЫ
К РЕШЕНИЮ СОВЕТА ЦЕРКВЕЙ ЕХБ, ВЫНЕСЕННОМУ БРАТУ Г. П. ВИНСУ 04.09.91 г.

(Аналитические вопросы служителей Одесской Пересыпской церкви СЦ ЕХБ к решению Совета церквей от 04.09.91 г., к решению расширенного совещания служителей Центра России от 29.11.91 г. и к решению расширенного совещания служителей Средней Азии от 08.01.92 г.)

Из решения: "Г. П. Винс осознал, что неверно поступал, не желая иметь встречи с Советом церквей ЕХБ".

Вопрос 1: Почему СЦ отменил приглашение Г. П. Винса на Ростовское Всесоюзное совещание, и затем ни разу не пригласил его на свои совещания? Можно ли после этого обвинять Г. П. Винса, что он не желал иметь встречи с СЦ? Кто должен был проявить инициативу встречи: Г. П. Винс, которого в одностороннем порядке поставили вне братства, или СЦ?

Из решения: "Считаем неверным: обращаться к народу Божьему с претензиями к Совету церквей без ведома СЦ и в обход СЦ".

Вопрос 2: Здесь идет речь о телеграмме 2-х служителей СЦ от 14.05.91 г. Г. П. Винсу: "Все посещения и мероприятия сотрудниками миссии отменить". После устной просьбы, переданной П. Д. Петерс Г. П. Винсу: "Не приезжать в нашу страну", эта телеграмма имела характер окончательного запрещающего решения. Она была послана открытым текстом и предназначалась всем сотрудникам миссии. Почему же Г. П. Винс не имел права спросить мнение об этом решении у служителей поместных церквей?

Данное решение затрагивает интересы не только Г. П. Винса, но и поместных церквей. Почему же его нужно было скрывать от церквей?

Из решения: "Считаем неверным: оказывать миссией материальную помощь как членам поместных церквей, так и самим церквам в обход СЦ, разрушая домостроительство Божье. Считаем необходимым оказывать миссией материальную помощь только через Совет церквей".

Вопрос 3: Верность или неверность дела не может определяться на основании произвольных выводов, главным мерилом оценки должно быть Слово Божье. "Единственным уставом для духовной деятельности Союза церквей ЕХБ является Слово Божье (Библия)" - Устав СЦ ЕХБ, § 2.

Какое установление Слова Божьего нарушал Г.П. Винс, оказывая материальную помощь поместным церквам?

Вопрос 4: Каким установлением Слова Божьего руководствовался СЦ, лишая права поместную церковь или отдельных ее членов получать непосредственно от миссии материальную помощь?

Вопрос 5: Каким установлением Слова Божьего руководствуется СЦ, утверждая свое исключительное право получать и контролировать материальную помощь от миссий, предназначенную для конкретных лиц или поместных церквей?

Из решения: "Считаем неверным: нежелание Г. П. Винса признаться Совету церквей, кому оказана помощь. Это противоречит Евангелию: Иоан. 1, 5; Иоан. 3, 20-21".

Вопрос 6: Чем обосновано требование к Г.П. Винсу отчитываться перед СЦ, кому была оказана материальная помощь? Указанные места Евангелия не говорят конкретно о благотворительности. Их можно применить в любой другой ситуации. Можно ли такой метод считать верным для обоснования своих решений и поступков?

Вопрос 7: На каком основании СЦ требует от Г. П. Винса отчета о материальных средствах в то время, как в самом СЦ нет контроля финансов? Учет прихода и расхода, включая поступающую валюту, осуществляет несколько человек, которые ни перед кем не отчитываются. Из решения: "Считаем необходимым: согласовывать с Советом церквей ЕХБ все групповые поездки миссии по церквам нашего братства, а также их личный состав и переводчиков".

Вопрос 8: На каком основании СЦ закрепляет за собой власть санкционировать взаимоотношения, сотрудничество и служение поместных церквей?

Из решения: "Считаем необходимым: не поручать сестрам и членам миссии проводить организационную и духовную работу в церквах братства СЦ ЕХБ".

Вопрос 9: На каком основании СЦ накладывает ограничения на служение миссии Г. П. Винса? Распространяется ли ограничение только на сестер миссии Г.П. Винса или это общее принципиальное отношение СЦ к труду сестер?

ОТВЕТ
РУССКОЙ МИССИИ БЛАГОВЕСТИЯ 16.10.1991 г.

Совету церквей евангельских христиан-баптистов

Дорогие братья-служители Совета церквей ЕХБ, приветствуем вас любовью нашего Господа! "Благодать вам и мир от Бога Отца нашего и Господа Иисуса Христа" (Фил. 1,2).

5 октября 1991 г. совет служителей Русской миссии благовестия на своем совещании ознакомился с РЕШЕНИЕМ СОВЕТА ЦЕРКВЕЙ ЕХБ, врученным брату Г. П. Винсу 4 сентября 1991 года в Москве. Совет служителей также рассмотрел текст телеграммы, адресованной нашей миссии служителями СЦ ЕХБ 14 мая 1991 года. Изучив в свете Слова Божьего вышеупомянутые документы (Евр. 4,12-13), Совет служителей Русской миссии благовестия принял решение обратиться к вам, дорогие братья, с настоящим письмом.

Считаем необходимым указать на библейские основы служения нашей миссии, а также на цели и задачи нашего служения:

1. Русская миссия благовестия является миссией евангельских христиан-баптистов, и служение ее основано на принципах фундаментальной веры в Библию и библейского сепаратизма. Мы верим в абсолютный авторитет Библии во всех вопросах веры и жизни (Иоан. 14,6-7; 2 Пет. 1,21; 1Тим. 3,16; 2 Тим. 3,16-17). Все человеческие умозаключения в отношении веры и Бога, не основанные на Священном Писании, мы отвергаем и считаем ложными и опасными (2 Пет. 2,18-19; 2 Пет. 3, 17).

2. Мы отрицательно смотрим на экуменическую форму служения, в том числе и на Лозаннское движение, считаем их ошибочными, противоречащими Слову Божьему (2 Кор. 6:14-18; Кол. 2,6-8). Мы рассматриваем Всемирный Совет церквей и Всемирный Союз баптистов как либеральные и модернистские организации и не имеем с ними ничего общего (Иуды 4).

3. Мы отрицательно относимся к харизматическому движению и рассматриваем его как заблуждение (2 Кор. 5,7; 1 Кор. 13, 8).

4. Наше отношение к государству основывается на словах Господа Иисуса Христа: "Отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу" (Мтф. 22,21). И как результат этого, мы стоим на принципе отделения церкви от государства.

5. В вопросе устройства внутрицерковной жизни и служения мы стоим на евангельском принципе уважения независимости поместных церквей и считаем, согласно Священного Писания, что основой Божьего домостроительства является поместная церковь, Главой которой есть Сам Господь (Еф. 1,22; 4,15-16; Кол. 1,18; Откр. 2 и 3 главы). В Священном Писании нет ни одного апостольского послания, адресованного какому-либо церковному союзу, национальной или вероисповедной организации. Большинство посланий апостолов написаны по внушению Духа Святого отдельным поместным церквам, каждая из которых управлялась самостоятельно (1 Кор. 1,2; Еф. 1,1; Фил. 1,1 и др.). Только собрание членов поместной церкви правомочно решать все свои внутрицерковные вопросы, включая дело благовестия и благотворительности, без какого-либо давления извне: то ли со стороны светской власти или же какого-либо религиозного центра (Фил. 4,10-18; 1Тим. 3,15; Д. An. 13,2-3; 2 Кор. 11,8-9).

6. Мы считаем, что объединение поместных церквей между собой в различного рода союзы (с целью расширения дела благовестия, защиты чистоты евангельского учения, а также дел милосердия и благотворительности) возможно только на добровольных принципах. Такие объединения очень ценны и желательны, но они не могут быть рассматриваемы как верховная церковная власть, употребляемая для господства над наследием Божьим, как написано: "...И не господствуя над наследием Божьим, но подавая пример стаду" (1 Пет. 5,3).

Служение Русской миссии благовестия в деле проповеди Евангелия и духовного пробуждения совершается при соблюдении вышеназванных принципов в тесном сотрудничестве с поместными церквами евангельско-баптистского вероисповедания, а также с объединениями этих церквей как на Западе (в США в Канаде, в Южной Америке, в Западной Европе), так и на Востоке (в России, на Украине, в Белоруссии и других республиках).

Перечисляем основные задачи служения Русской миссии благовестия:

(1) благовестие Евангелия Христова (Мтф. 28,19-20; Мрк. 16,15-16);

(2) помощь в изготовлении и распространении Священного Писания и другой духовной литературы;

(3) содействие духовному образованию (Пр. 9,9; 2 Тим. 2,2; 1 Тим. 4,10-11);

(4) помощь поместным церквам в приобретении и постройке молитвенных домов; дела милосердия и благотворительности (Мтф. 25,35-40; Евр. 13,16; Гал. 6, 10; Мтф. 6,1-4);

(5) защита чистоты библейского учения и укрепление евангельского принципа домостроительства Церкви Божьей (2 Тим. 4,2-4; Иуды 3-4).

В свете вышеназванных задач, на протяжении последних лет Русской миссией благовестия были отпечатаны и доставлены в Советский Союз тысячи экземпляров Библий, Новых Заветов и другой духовной литературы. А также были осуществлены переводы следующих книг и брошюр с английского языка на русский: "От Иерусалима до Рима" Гомера А. Кента, "Библейский сепаратизм" Эрнста Пикеринга, "Харизматики" Джона Ф. Мак-Артура, "К Нему по одному" М. Лакока, "Жизненно важное открытие" и др. Эти книги и брошюры были отпечатаны многотысячным тиражом. Была также переиздана брошюра Я. Я. Винса "Наши баптистские принципы".

Однако на пути осуществления этих задач духовного служения нашей миссии мы встретили большие препятствия и ограничения, а также прямые запреты со стороны Совета церквей ЕХБ. Так, СЦ ЕХБ в своей телеграмме от 14 мая 1991 года, направленной в адрес нашей миссии, категорически запретил все виды служения нашей миссии. 4 сентября 1991 года Совет церквей ЕХБ вынес решение осудить, вопреки Слову Божьему (Мтф. 6,1-4), служение благотворительности нашей миссии в оказании материальной помощи поместным церквам и нуждающимся верующим.

Совет служителей Русской миссии благовестия не может согласиться с вышеупомянутым решением СЦ ЕХБ, а также с телеграммой, как документами, находящимися в противоречии со Словом Божьим и евангельско-баптистскнми принципами. Мы также не согласны и с рекомендациями СЦ ЕХБ, запрещающими нам в служении иметь непосредственные контакты с поместными церквами. Подобные запреты мы рассматриваем, как нарушение принципа Божьего домостроительства, и видим в них тенденцию создания церковной иерархии, господствующей над поместными церквами, что чуждо Слову Божьему и вероучению евангельских христиан-баптистов.

Наши сердца полны любви и глубокого уважения к нашим братьям и сестрам по вере и ко всем поместным церквам ЕХБ, которые в трудные годы преследований за веру не пошли на компромисс с атеизмом, но "выдержали великий подвиг страданий" (Евр. 10,32-38) и сохранили верность Христу. В годы гонений Русская миссия благовестия (в прошлом - Зарубежное представительство СЦ ЕХБ) совместно с фундаментальными верующими и церквами в Америке, Канаде и других странах усиленно поддерживали гонимую Церковь в Советском Союзе нашими молитвами (Еф. 6,18-20) и ходатайствами о свободе проповеди Евангелия и об узниках за Слово Божие (Пр. 24,11-12). Мы также стремились оказать всестороннюю помощь гонимым церквам и семьям узников (Мтф. 25,35-40).

Сегодня мы радуемся и благодарим Господа за услышанные молитвы - за освобождение узников за Слово Божье и свободу для проповеди Евангелия в России, на Украине, в Белоруссии и других республиках (Псалом 125). Наши сердца открыты для духовного общения и совместного труда с нашими братьями и сестрами "по общей вере" (Тит. 1,4) и с поместными церквами евангельско-баптистского вероисповедания, которые твердо стоят на принципах фундаментальной веры в Библию, на принципах библейского сепаратизма и не участвуют в антиевангельском экуменическом служении (Пс. 118,63).

Русская миссия благовестия готова также к братскому сотрудничеству с Советом церквей ЕХБ на основании верности Слову Божьему и евангельско-баптистским принципам, выраженным в этом письме.

"Благодать со всеми, неизменно любящими Господа нашего Иисуса Христа. Аминь". (Еф. 6,24).

По поручению Совета служителей Русской миссии благовестия подписали:

Георгий П. Винс
Доналд Дж. Бердик
Джон Д. Кершау
Вальтер Л. Смоленберг
Эдуард Дж. Макрери
Марвин Р. Брюбекер

РЕШЕНИЕ
РАСШИРЕННОГО СОВЕЩАНИЯ
СЛУЖИТЕЛЕЙ СОВЕТА ЦЕНТРА РОССИИ
от 29 ноября 1991 г.

Ознакомившись с "Решением СЦ ЕХБ" от 4 сентября 1991 года в отношении Г. П. Винса, проводящего в последнее время в церквах нашего братства деятельность без согласования с Советом церквей и наносящую во многих случаях ущерб общему делу Христову, а также ознакомившись с ответом Совета директоров Русской Миссии Благовестия от 16 ноября сего года на данное решение, мы, служители Центра России братства СЦ ЕХБ, находим нужным высказать свое отношение к данному вопросу и довести его до сведения служителей поместных общин. Это тем более важно, что Г. П. Винс не желает считать эти вопросы внутренним делом служителей СЦ, а "считает необходимым довести до сведения служителей поместных церквей нашего братства".

Шесть членов Совета директоров Русской Миссии Благовестия в своем ответе Совету церквей ЕХБ свидетельствуют, что их миссия стоит на принципах фундаментальной веры в Бога, отрицательно относится к деятельности Всемирного совета церквей, экуменического и харизматического движений и признает необходимым отделение церкви от государства. Такие взгляды, несомненно, достойны одобрения и поддержки.

Но, к сожалению, основополагающие принципы Евангелия, касающиеся Церкви Христовой, трактуются членами Совета директоров Русской Миссии Благовестия неверно и несут с собой не единство, сплоченность и духовное укрепление, а разрозненность, разобщенность, разрушение рядов единого Тела Христова.

Основной смысл письма Совета директоров миссии содержится в пунктах 5 и 6, в которых в мягкой форме, но настойчиво утверждается мысль, что каждая поместная церковь "независима", "управляется самостоятельно" (т. е. автономна), и что "в Священном Писании нет ни одного апостольского послания, адресованного какому-либо церковному союзу" и "такие объединения... не могут быть рассматриваемы как верховная власть, употребляемая для господства над наследием Божьим".

Идея автономии или "независимости" поместных церквей и ликвидации нашего духовного центра не нова. Расчленить наше братство на протяжении десятилетий пытались многие. За наше единство на путях верности Господу отданы не только силы, здоровье, средства, но и жизнь многих лучших сынов народа Божьего в нашей стране.

Нас не удивляет, что такие взгляды имеют пять американских директоров миссии, подписавших письмо Совету церквей, потому что по всему лицу земли живут миллионы христиан, исповедующих различные религиозные воззрения, и мы не несем за них ответственность. Но когда эти люди приходят в готовые структуры нашего братства, в устройстве которых они не принимали ни малейшего участия, и несут в ряды народа Божьего свои неверные учения,- мы не можем отнестись к этому равнодушно.

И еще. Более чем сожаления достоин факт, что первой под письмом с такими взглядами стоит подпись Г. П. Винса, в свое время жившего в нашем братстве, входившего в состав его духовного центра, кому Совет церквей некогда доверил возглавить Зарубежное представительство, чтобы представлять жизнь и взгляды нашего братства за рубежом.

Исследуя Священное Писание, мы находим, что церкви первоапостольских времен, возникшие в результате благословенного служения апостолов, не были предоставлены сами себе, но:

- оставались под наблюдением и попечением апостола Павла и его сотрудников - 2 Кор. 11,28;

- величайший труженик Божий повелевал Титу поставить по всем городам Крита пресвитеров. Тимофей имел поручение от апостолов совершить это в Ефесе и во всей церкви, т. е. во всем доме Божьем;

- ап. Павел посылал своих сотрудников посещать церкви для их ободрения и внутреннего устройства - 1 Фес. 3, 1-3; 2 Тим. 4, 12; Кол. 4, 7-9.

- апостолу Павлу была дана власть к созиданию церкви - 2 Кор. 13, 10: 1 Кор. 5, 1-7: он мог приказывать церквам - Кол. 4, 10 и служителям - Титу 1,5; предавать сатане видных работников - Д. Ап. 19.33; 1 Тим. 1, 18-20; 2 Тим. 2, 16-17; (власть имел от Пославшего его - Лук. 10, 19 и пользовался ею как посланник, как раб - Рим. 1, 1; 2 Кор. 1, 1; 1 Кор. 9, 19; 2 Кор. 1,24);

- уже тогда церкви информировали о жизни друг друга, так как ап. Павел уведомлял верующих, дабы усердием одних побудить к более ревностному служению других - 2 Кор. 8, 1-8; 2 Фес. 1,3-4; 1 Фес. 1,6-8.

- церкви объединяли усилия в материальном служении;

- совместно избирали и высылали работников на ниву Божью - 2 Кор. 8, 22-24; 2 Кор. 8,18-19.

Мы разумеем, по Слову Божьему, что поместная церковь

а) распространяет благую весть - 1 Фес. 1, 6-8;

б) крестит новых членов;

в) решает вопросы внутреннего устройства - 1 Кор 11, 20-26;

г) дисциплинирует членов - 1 Кор. 5, 4-7, 2Кор. 2, 4-8 - все это в общении Духа апостолами,

д) решения каждой поместной церкви о наказании или принятии согрешивших членов окончательны - 1 Кор 5, 4-7, хотя не редко совершали в общении Духа с ответственными служителями. Также Мтф. 18, 15-17.

Бог поставляет служителей для созидания Тела, т е. для спасения погибших, чтобы нам всем прийти в единство веры и к укреплению всяких взаимно скрепляющих связей. Стремление к единству во Христе - Иоан. 17, 21-23; Иоан. 1,7- исходит от Духа Божьего, а автономия поместных общин свидетельствует о ненормальном развитии дела Божьего. Но каждая поместная церковь имеет право выйти из братства, если вся церковь этого желает - Иов. 37, 23.

Не приемлемо говорить об автономии поместных церквей исходя из того, что в Новом Завете чет посланий апостолов к союзам. Апостолы Христовы сами были тем духовным центром, на котором лежала ответственность за созданные по местам церкви и, естественно, они не имели необходимости обращаться к самим себе, а писали наставление церквам.

Во-вторых, если возникали вопросы между центрами работы среди иудеев и язычников, они успешно разрешались при личных встречах - Д. Ап. 15, 1-29.

Находим необходимым остановиться еще на некоторых моментах: особо разрушает единство народа Божьего неравномерное распределение материальных ценностей - Д. Ап. 6, 1.

Христиане на Западе практикуют автономию поместных общин, поэтому образовавшиеся там миссии стараются иметь дело с отдельными общинами, или чаще всего с отдельными членами общин, которым никто в поместных церквах не поручал служение по распределению полученной помощи. Это приводит многих к непокорности, зависти, расстройству в церкви, в братстве.

СЦ не осудил служение благотворительности миссии; СЦ осудил неверные методы служения благотворительности миссии. Так, миссия из Америки оказывает материальную помощь отдельным членам в церквах нашего братства. Это нарушение евангельских принципов: ученики из Антиохии послали собранное пресвитерам, а не отдельным членам.

Помощь поместным церквам Русская Миссия Благовестия оказывает подчас в обход ответственного пресвитера церкви. Это тоже нарушение Божественного порядка.

Решение СЦ о том, чтобы вся благотворительная помощь из других стран, поступала в ведение СЦ ЕХБ и распространялась под ответственностью духовных работников, соответствует принципам Евангелия - Д. Ап. 11,27; Д. Ап. 4,34-37, справедливо и ограждает братство разрушения. Иначе одна группа церквей будет получать помощь из Америки, вторая группа из Голландии, другие из Англии и т. д., а многие церкви останутся совершенно незамеченными. Это неминуемо приведет к ослаблению межцерковных связей, повлечет за собой разделение в братстве и обернется большим ущербом для дела Господнего.

Мы рассматриваем как извращение утверждение директоров, что СЦ ЕХБ запрещает миссии иметь непосредственные контакты с церквами. Эти контакты возможны, если они согласованы с ответственными служителями братства, которые обязаны неустанно печься о вверенных им душах и несут единство и сплоченность в ряды народа Божьего.

Итак, внимательно познакомившись с письмом Русской Миссии Благовестия, мы глубоко огорчены. Совет церквей ЕХБ - это братья, прошедшие долгие годы страданий, уз, лишений, и сохранившие верность исповедуемому учению Иисуса Христа. Они - неоднократные избранники церквей, посланники церквей Христовых. Им церкви добровольно вверили нести попечение и заботу о церквах братства.

Тем не менее Совет Директоров Миссии пытается нарушить взаимоскрепляющие связи в братстве, без которых братство не могло бы устоять в годы гонений, утверждает чуждые Евангелию принципы автономии поместной церкви и считает этот труд СЦ неевангельским. И в тоже время Совет директоров настойчиво проводит мысль, что им, гражданам другой страны, членам одной из многочисленных американских миссий, возможно беспрепятственно проводить работу в любых церквах нашего братства по своему усмотрению.

Рассмотрев все эти вопросы, расширенное совещание служителей центра России присоединяется к решению Совета церквей от 4 сентября 1991 г., считая его верным, и необходимым, достойным исполнения.

По поручению Совета служителей Центральной России (26 человек) подписали отвественные за объединения и их помощники:

1. Ленинградское - Балуев В.Д.;

2. Московское - Лысенко;

3. Горьковское - Н. Мазурин, А. Каляшин;

4. Приволжское - Алемасов, Лузянин,

5. Рязанское - Куркин, Савенков;

6. Орловско-Курское - Минаев

Приписка: 30 ноября 1991 года на общении служителей Центральной части России количестве 65 человек было выражено единодушное согласие с решением расширенного совещания Ц. Р.

ВОПРОСЫ
К РЕШЕНИЮ СЛУЖИТЕЛЕЙ СОЮЗА ЦЕРКВЕЙ ЕХБ ЦЕНТРА РОССИИ 29.11.91 г.

Из решения: "(В письме Русской миссии благовестия) настойчиво утверждается мысль, что каждая поместная церковь "независима", управляется самостоятельно, т. е. автономно. Совет директоров миссии утверждает чуждые Евангелию принципы автономии поместной церкви".

Вопрос 1: Если принципы самостоятельности или автономии поместной церкви "чужды Евангелию", то на каком основании Оргкомитет обличал ВСЕХБ в 1965 году, говоря: "Вы пошли на подделку семи евангельско-баптистских принципов, принятых нашим братством во всем мире. Вы исказили их до неузнаваемости: и число семь сохранили, и три принципа удалили совсем, причем удалили как раз те, которые препятствуют вам грешить, это: 1. Независимость (автономия) поместной церкви..." Если верить Оргкомитету, то первый факт отступления ВСЕХБ заключался в удалении принципа независимости (автономии поместной церкви). Если верить авторам "Решения", получается, что Оргкомитет насадил "чуждые Евангелию принципы автономии поместной церкви", Г.П. Винс продолжает это "неверное дело", а служители Центра России во главе с ответственным П. Д. Петерсом защищают "ряды народа Божьего" от "неверного учения".

Вопрос 2: Если принципы независимости (автономии) поместной церкви "чуждые Евангелию", то как Совет Церквей их утверждал, говоря: "Есть подлинная вероисповедная автономия поместной церкви. Она установлена Господом для того, чтобы каждая община имела полную независимость, в случае, если она подвергнется греховному влиянию или давлению со стороны любых религиозных центров или духовных авторитетов" (Гал. 1,8-9). ("Братский Листок" СЦ ЕХБ № 4, 1979 г.) Рассматривая очевидное противоречие официальных документов, можно сделать два вывода:

- ВСЕХБ был прав, а Оргкомитет и Совет церквей утверждали "чуждые Евангелию принципы"; или же:

- в прошедшей нашей истории была справедливая борьба за восстановление истины Евангелия, но, к сожалению, спустя 30 лет история повторилась - снова "искажаются до неузнаваемости и удаляются" главные принципы нашего вероисповедания.

Вопрос 3: Какая разница между убеждением "Русской миссии благовестия" и нашим общепринятым вероучением в вопросе независимости поместной церкви?

Вопрос 4: Кроме собственного представления могут ли авторы "Решения" подтвердить каким-либо официальным вероисповедным документом, что "принципы автономии поместной церкви чуждые Евангелию?"

Вопрос 5: В христианстве известны три формы организационного строя церкви: Апостольская (конгрегациональная), епископальная и пресвитерианская, к этому еще можно добавить как некоторую разновидность Систему старших пресвитеров ВСЕХБ (Объяснение "Форм правления" смотрите в брошюре Я. Я, Винса "Наши баптистские принципы".)

Исходя из этого, какой организационный строй церкви признает "Русская миссия благовестия" и какую форму организации церкви отстаивают авторы "Решения"?

Из решения: "Решение СЦ о том, чтобы вся благотворительная помощь из других стран поступала в ведение СЦ ЕХБ и распространялась под ответственностью духовных работников, справедливо и ограждает братство от разрушения".

Вопрос: Если такое решение "справедливо", почему вышеуказанные "духовные работники" нарушают его первыми? Если они находят и употребляют материальные средства с Запада для своих церквей, почему отбирают это право у других?

СОВЕТУ ЦЕРКВЕЙ ЕХБ
Киевскому межобластному совету

от членов областного Киевского совета
Еф. 1,22; 1Тим. 3,15; Гал. 1,8-10; Пр. 15,2

 

Святое Писание призывает помнить, исследовать и дорожить истоками, или корнями духовных пробуждений: "Если начаток свят, то и целое, если корень свят, то и ветви". Еще не один раз необходимо будет обращаться к истокам пробуждения, чтобы понять действия Духа Святого.

Мы, члены Киевского областного совета, объединенные служением Совета церквей ЕХБ, узнали о письме, подписанном шестью служителями миссии Г.П. Винса. Главная идея этого письма сводится к пятому баптистскому принципу: уважению прав поместных общин.

В письме высказана озабоченность тем, что пренебрегается в нашем братстве этот библейский принцип. Решение этого вопроса и следствие пренебрежения этим принципом не может оставить равнодушным ни одну общину братства, ни одного члена церкви, тем более ни одного служителя.

Как служители, которым Господом "вручено пасти Божье стадо..." (1 Петр. 5,2-3), мы хотим изложить наше понимание этого вопроса во свете Библии, а также исторического опыта ЕХБ.

Уважение прав поместной общины - это основополагающий принцип Божьего домостроительства церкви, в нем содержится отличительная черта исторического баптизма от времен реформации. Движение за чистоту церкви 61-го года начиналось с утверждения и соблюдения этого библейского принципа. Вот только одна выдержка из послания к предыдущему ВСЕХБ от Инициативной группы 13 августа 1961 года:

"Вы уничтожили Божественный принцип, по которому все жизненно-важные вопросы церкви решаются самой церковью на основании Слова Божьего. Это явилось коренным злом, так как церковь и только церковь есть "столп и утверждение истины" (1Тим. 3,15)".

Вот еще одна выдержка из материалов, лежащих в истоках нашего братства, снова обличение ВСЕХБ - "Братский листок" № 2-3, 1965 г. (Сокращено. В данном сборнике эту цитату читайте в письме служителей Одесской Пересыпской церкви Совету церквей ЕХБ от 08.03.92 г.).

Дореволюционное братство ЕХБ было построено на утверждении семи принципов. В этом можно легко убедиться, полистав подшивки журнала "Баптист", а также книгу Я. Я. Винса "Наши баптистские принципы".

Учитывая изменившееся отношение Совета церквей к пятому принципу, а может быть, и к другим и то, что эти изменения затрагивают интересы всех общин братства и выходят за рамки полномочий Совета церквей, а могут решаться только съездом, мы призываем:

1. Провести всестороннее обсуждение этого вопроса на съезде.

2. До принятия съездом решения по этому вопросу не чинить препятствий в служении Г.П. Винса и его миссии в тех церквах, которые хотели бы иметь с ним сотрудничество.

3. Предоставить место в "Братских листках" или в журнале "Вестник Истины" для изложения обеих позиций народу Божьему, чтобы во время голосования на съезде каждый сознательно определил свою позицию.

С уважением братья Киевского областного совета:

Служители церкви г. Белая церковь - Шевченко, Сидорец, Барсук, Коломиец;

Пресвитер Бакумовской церкви - Савченко;

Дьякон Рокытянской церкви - Петренко;

Проповедник - Коломиец А.;

Пресвитер г. Таращи - Маховеткий;

Пресвитер церкви г. Киев - Ковтун В.; благовестник Стахурский М.;

Пресвитер Боровской церкви - Линевич В.

ВЫВОДЫ СЛУЖИТЕЛЕЙ ПЕРЕСЫПСКОЙ ЦЕРКВИ ЕХБ
ПО ВОПРОСАМ, ВОЗНИКШИМ В СВЯЗИ
С ОГРАНИЧЕНИЕМ СЛУЖЕНИЯ БРАТА Г. П. ВИНСА

11.12.91 г.

На конференции проповедников Одесского объединения братьями Совета церквей ЕХБ были оглашены два документа: Решение служителей СЦЕХБ, вынесенное брату Г. П. Винсу от 04.09.91 г., и ответ на это решение Русской Миссии благовестия, возглавляемой Г. П. Винсом от 16.10.91г.

В связи с тем, что по этому поводу в церкви возникли различные слухи, считаем необходимым объяснить наше видение причин возникшей проблемы и необходимых мер для ее урегулирования.

Мы считаем, что основная причина возникшего несогласия заключается в пренебрежении прав поместных церквей.

В начале движения за независимость церкви нашим братством были восстановлены "Основные принципы веры ЕХБ" ("Вестник спасения" №3, 1970 г.; "Братский листок" № 2-3, 1965 г.). Они являются выражением нашего общего понимания характера и устройства церквей ЕХБ.

О правах местной церкви в них говорится:

"Под выражением "независимость каждой отдельной поместной церкви" мы не подразумеваем ничего большого или меньшего, как абсолютное право каждой поместной церкви управлять собой; право, которое она получила от Господа Христа - Главы Церкви, который Духом Святым способствует ей выявлять это право согласно Его святой воли. Кроме Христа - Главы Церкви, поместные церкви не признают над собой никакого другого авторитета, который управлял бы ими или владычествовал бы над ними...

Несмотря на то, что каждая поместная церковь есть единица, которая сама собой управляет и действует самостоятельно во всех церковных избраниях и никакой другой церковной организации, как бы высшей инстанции, не подчинена, между церквами все же существует тесная связь единства, посредством чего они соединены в одно неразрывное целое...

Задача объединения поместных церквей в один союз заключается в том, чтобы содействовать духовному благословению всех церквей, входящих в него, а с другой стороны, чтобы успешнее распространять Евангельскую Весть среди народов, живущих в пределах его деятельности.

Такой союз может через своих избранников, съезжающихся на очередные съезды и совещания, давать самостоятельным поместным церквам, входящим в его состав, свои советы и высказывать им свое мнение, но он не имеет права самостоятельно вникать во внутреннюю жизнь таких церквей без их согласия, наводя там порядки по своему усмотрению. Такое право принадлежит исключительно церкви".

Решение СЦ ЕХБ, направленное брату Г. П. Винсу, кроме его служения затрагивает существенные вопросы жизни поместной церкви - материальные средства, общение и сотрудничество с другими христианами.

Согласно Евангельским принципам, окончательное решение по этим вопросам принадлежит самой церкви. Но данное решение было вынесено без ведома поместных церквей, что и породило разномыслия и несогласия как по своему содержанию, так и по принятию.

Познакомившись с ним, наш братский совет выразил свое несогласие по следующим причинам:

1. Решение носит пристрасный характер и является продолжением необоснованных, запретительных мер служению Г. П. Винса.

2. Пункты решения не соответствуют Священному Писанию.

3. Решение в одинаковой мере касается как Г. П. Винса, так и поместных церквей. Но за них никто не вправе решать, как им относиться к тем или иным вопросам.

В августе месяце с. г. на нашем церковном совете одним из служителей Совета церквей была оглашена трехчасовая звукозапись В. Хайло, порочащая Г. П. Винса. Известно также необоснованно публичное обвинение сотрудницы Г. П. Винса в том, что она "квалифицированный работник КГБ". Эти действия, направленные на дискредитацию Г. П. Винса, признаны неверными, но в различных формах продолжаются. Это свидетельствует, что и на самом высоком уровне возможны предвзятые решения и неверные действия (Гал. 2,11-14).

Подобные факты подтверждают необходимость церковного рассмотрения решений, затрагивающих служение поместной церкви (Гал. 1,8).

Такая практика существовала в нашем братстве на протяжении всех лет гонений. Совет церквей на основании Слова Божьего разъяснял в братских листках принципы отношений к государству, а поместные церкви, проверяя все по Священному Писанию, принимали затем свои самостоятельные решения.

Рассуждая об отношении к зарубежным христианам, мы находим, что ни национальность, ни принадлежность к другому государству не должны влиять на отношения между членами тела Христова. "Ибо все вы сыны Божии по вере во Христа Иисуса... Нет уже Иудея, ни язычника; нет раба, ни свободного; нет мужеского пола, ни женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе" (Гал. 3:26,28).

На этом основании поместная церковь может иметь дружеские связи и сотрудничество со всеми родственными по Духу братьями и сестрами без какого-либо специального разрешения (Д. Ап. 17,11).

Если же в каких-то определенных случаях служители братства усматривают опасность, они должны конкретно и обоснованно информировать об этом церкви, чтобы те, исследуя, "точно ли это так" (Д. Ап. 17,11), могли принять соответствующее решение.

В таком же порядке должны быть решены и вопросы сотрудничества церквей с братом Г. П. Винсом.

Рассматривая новый устанавливаемый порядок централизованного контроля за материальной помощью, предназначенной церквам, мы не находим подтверждения этой практики в Священном Писании. Слово Божье предупреждает, что передача материальных средств должна быть "как благословение, а не как побор" (2 Кор. 9,5).

Для исправления возникшего несогласия и предотвращения новых считаем необходимым:

1. Однозначно придерживаться принятых нашим братством ЕХБ во всем мире вероисповедных принципов (Фил. 1,28).

2. Вопросы, затрагивающие интересы поместных церквей и подлежащие исполнению на местах, передавать на окончательное решение самим церквам (Д. Ап. 20,28). В таких случаях придерживаться первоапостольского порядка (Д. Ап. 15 гл.): вопрос рассматривается служителями, оформляется письменно, обсуждается и утверждается церковью.

Такой порядок, "угодный Духу Святому и нам", будет содействовать укреплению всех наших взаимоскрепляющих связей и более успешному осуществлению проповеди Евангелия.

Принято 11.12.91 г. общебратским собранием Пересыпской церкви ЕХБ.

СЛОВО Г.П. ВИНСА
Выписка из фонограммы совещания СЦ ЕХБ
(с незначительными сокращениями)

17.12.91 г.

Я прочитаю из 2 послания Коринфянам 13 глава с 5 по 9 стихи: "Испытывайте самих себя, в вере ли вы? самих себя исследывайте. Или вы не знаете самих себя, что Иисус Христос в вас? Разве только вы не то, чем должны быть. О нас же, надеюсь, узнаете, что мы то, чем быть должны. Молим Бога, чтобы вы не делали никакого зла, не для того. чтобы нам показаться, чем должны быть, но чтобы вы делали добро, хотя бы мы казались и не тем, чем должны быть. Ибо мы не сильны против истины, но сильны за истину. Мы радуемся, когда мы немощны, а вы сильны, о сем-то и молимся, о вашем совершенстве".

Дорогие братья, я менее всего хотел касаться тех вопросов, которые вызвали здесь такую дискуссию. Хотя, например, многим непонятно, почему на некоторых наших предыдущих встречах я просто умалчивал и не выступал в свою защиту. Я отчасти только коснусь. Сейчас главный вопрос, конечно, это "решение", которое дал Совет церквей. Это "решение" было переведено на английский язык, и наши служители (хотя Центр России подчеркивает, что это директора, но это неправильный перевод, это - служители совета нашей миссии) имели два документа: переведенную телеграмму Совета церквей от 14 мая о запрете всякой деятельности миссии здесь, в братстве, и второй документ Совета церквей от 4 сентября этого года.

Значит, в отношении нашего ответа. Кто его подписал? Его подписали шесть лиц, из них три служителя, включая меня и пастора Кершау, который был шестнадцать последних лет пастором в церкви, где около 700 членов. В настоящее время он является нашим сотрудником и трудится непосредственно в нашей миссии. Второй - это доктор Брюбекер, который является Президентом Баптистской семинарии. Он два последних года президент, до этого он был пастором, тоже крупной церкви.

Так что, я думаю, вам понятно, что это не технические работники миссии, хотя Геннадий Константинович в Одессе трижды повторил, что эти люди - просто технические сотрудники. Я думаю, что было бы хорошо, если бы Геннадий Константинович мог сказать: "Я предполагаю, что это технические сотрудники", но говорить авторитетно не зная - опять впадать в новую ошибку для того, чтобы потом опять как-то выправлять или как-то извиняться.

Г. К. Крючков: Георгий Петрович, чтоб дальше не возвращаться, извините минуточку, вы говорите о неправильном переводе. Вот вы мне дали английский текст. Вы его читали?

Г. П. Винс: Конечно.

Г. К. Крючков: Читали. Вот написано (читает по-английски). Что означает "директорат" - штат директоров?

Г. П. Винс: Вы не знаете, что это слово не переводится словом. Директор - это русский директор, советский директор. Это совершенно другое. Это служители, такое название в миссии. Слово "директор" в русском языке - это одно, а слово "директор миссии" - это служитель миссии. Это говорит о том, что, возможно, ответ Центра России был написан вами.

П.Д. Петерс: Я хочу сказать, что к документу Центра России Геннадий Константинович никакого отношения не имеет.

Г.П. Винс: А я могу знать, кто его написал? Вы написали?

П.Д. Петерс: Да, я.

Г. П. Винс: Хорошо. Значит, в отношении этого решения, я хочу вам сказать: оно, фактически, носит характер запрета. Запрет на посещение поместных церквей, служения, оказания материальной помощи, т.е. здесь затронуты права не только миссии, здесь затронуты и права поместных церквей. Возникает такой вопрос: какие права имеет поместная церковь? Здесь говорится "согласовывать". Это напоминает практику, которая была в свое время во ВСЕХБ. Когда для того, чтобы посетить церковь, нужно было получить добро, разрешение у старшего пресвитера или уполномоченного. В настоящее время такие вот требования выдвинуты со стороны Совета церквей в отношении оказания финансовой помощи. Совет церквей считает, что вся финансовая помощь должна идти только через Совет церквей. Я хотел бы задать вопрос, отчитывается ли Совет церквей перед церквами в своих материальных расходах и в своих приходах?

Можем ли мы, наша миссия или какая другая сказать: "Да, Совет церквей представляет свои отчеты, и церкви знают и жертвователи, отдельные верующие, знают, что происходит с финансами"? Я думаю, что нет, и некоторые члены Совета церквей сказали, что в отношении поступающих валютных средств Совет церквей не делает отчет.

Четвертый пункт вообще говорит: "Не поручать сестрам и членам миссии проводить организационную и духовную работу в церквах братства ЕХБ". Это, фактически, закрытие нашей миссии. "Ни организационную, ни духовную", а что же делать? Запрет всякого вида служения. Поэтому документ, который дал Совет церквей, находится в противоречии с основным нашим принципом: принципом независимости наших церквей, т.е. Совет церквей присвоил себе те права, которые принадлежат поместной церкви.

Перехожу к второму вопросу: на чем мы стоим.

Может быть, после вашего решения я буду выброшен за борт братства, не знаю, это ваше дело. В настоящее время я являюсь частью братства евангельских христиан-баптистов. Вместе с вами я прошел тот путь, на который поставил Господь все наше братство. Подвергался всяким поношениям, отлучениям вместе с блудниками из Киевской центральной регистрированной церкви, когда шесть человек блудников и нас четырех включили в один список и выбросили. И всевозможные другие были поношения со стороны властей, и эти поношения, они продолжались даже в Америке, когда я представлял наше братство, по вашему поручению являясь Зарубежным секретарем Совета церквей.

Поэтому я хочу говорить как часть братства, и я являюсь таковым. И какие бы вы ни принимали решения, я вам хочу сказать о том, что я не пойду ни во ВСЕХБ, ни к "автономным". А если Господь позволит мне и даст мне силы и здоровья вернуться сюда, то я буду вместе с нашим братством. Я верю в то, что Господь Свое слово скажет в отношении всех этих вопросов.

Значит, на чем мы стоим? Мы стоим на авторитете Библии во всех вопросах веры и жизни. Вот основа наша (поднял Библию). Другого у нас нет авторитета, кроме авторитета Слова Господня. Мы знаем горький опыт ВСЕХБ, что ВСЕХБ отказались от этого принципа, и не только от этого, они отказались от других принципов. И вот имеется наш "Братский листок" за 1965 год № 2 и № 3, где мы критикуем ВСЕХБ и говорим о том, что они отступники. Мы говорим так: "..для этой цели вы пошли на подделку семи евангельско-баптистских принципов, принятых нашим братством во всем мире", т.е. мы не рассматривали себя, как отдельное братство, уникальное братство, неповторимое братство...

Г. К. Крючков: Я и писал этот листок...

Г.П. Винс: Мы понимали себя, что мы являемся частью нашего всемирного братства во всем мире. Мы, евангельские христиане-баптисты, мы им пишем: "...для этой цели вы пошли на подделку семи евангельско-баптистских принципов, принятых нашим братством во всем мире. Вы исказили их до неузнаваемости: и число семь сохранили, и три принципа удалили совсем, причем удалили как раз те, которые препятствуют вам грешить, это:

1. Независимость (автономия) поместной церкви.

2. Проповедь Евангелия или свидетельство о Христе является главной задачей и основным призванием церкви.

3. Отделение церкви от государства.

Вы даже не побоялись опубликовать искаженные вами принципы в своем "Братском послании" от 16 октября 1963 г.

Отвержением евангельско-баптистских принципов и принятием на себя новых вы документально закрепили ваш разрыв как с вероучением, так и с Церковью евангельских христиан-баптистов.

Так обнаруживается путь вашего полного и притом сознательного отступления от истины и утрата спасения".

А в резолюции, которую мы приняли 12 февраля 1965 года в адрес ВСЕХБ, мы писали: "В угоду миру и вопреки Слову Божию ВСЕХБ отступил от истины и отверг основные принципы евангельско-баптистского вероучения. За такую антицерковную деятельность ВСЕХБ был отвергнут церковью и как религиозный центр восстановлению и исправлению не подлежит".

Теперь мы берем документ, который мне передали от имени "Центра России". Здесь подписи братьев, которые пишут: "Тем не менее совет директоров миссии пытается нарушить взаимоскрепляющие связи в братстве, без которых братство не могло бы устоять в годы гонений, утверждая чуждые Евангелию принципы автономии поместной церкви".

Значит, что получается? Что принцип независимости поместной церкви чуждый Евангелию? Здесь стоит подпись, и Петр Данилович сказал, что он как член Совета церквей редактировал или написал этот документ.

А мы здесь говорили (показывает журнал СЦ "Вестник спасения") "независимость", а в скобках "автономия поместной церкви". Значит, мы когда-то признавали, что над церковью нет никакого главы кроме одного Христа. Никакой "союз", никакой "совет", никто не может стоять выше над поместной церковью, это принцип евангельских христиан-баптистов. Здесь его уже нет (поднимает документ "Решение служителей Центра России"). Он уже объявлен чуждым. "Совет нашей миссии утверждает чуждые Евангелию принципы автономии".

Я знаю, что мы раньше были евангельские христиане-баптисты. Эти принципы были развиты не только в "Братском листке", они также были развиты в журнале "Вестник спасения" № 3 за 70-й год, где я вместе с Николаем Георгиевичем (Батуриным) работали над этими принципами. И эти принципы мы не с потолка взяли, мы взяли из предыдущей литературы, которая была признана нашим евангельско-баптистским братством в России, а также за границей.

Пятый принцип говорит о независимости поместной церкви и что мы под этим подразумеваем.

Когда мы в свое время решали вопрос, как переименовать Оргкомитет, мы много думали. И были разные предложения: назвать "Центр" или "Центральный Совет", а потом пришли к такому решению, что мы должны назвать его "Совет церквей", т.е. "со-вет-ни-ки". Не руководители, не те, которые стоят над церковью, а те, которые могут советовать поместным церквам.

Вот здесь в нашем журнале написано, что это не значит, что каждая поместная церковь должна вырваться куда-то в сторону и не иметь объединения с другими церквами, и не иметь какого-то Совета церквей или другое какое-то наименование. Нет. Это нужно для нашего более успешного служения в деле евангелизации, благотворительности, в деле подготовки служителей, обучения. Но мы писали: "Такой союз может через избранников церквей, съезжающихся на очередные съезды и совещания, давать самостоятельным поместным церквам, входящим в его состав, свои советы и высказывать им свое мнение, но он не имеет права самостоятельно без согласия общин вникать в их внутреннюю жизнь и наводить в них порядок по своему усмотрению. Такое право принадлежит исключительно церкви".

Поэтому, когда наша миссия подняла только один вопрос - вопрос независимости поместной церкви, контактов с поместной церковью, почему это должны решать в Москве? Это получается какая-то административная структура, "канцелярщина". Если вы видите, что какая-то миссия или группа приносит зло, вы имеете полное право как Совет церквей посоветовать (церквам): "Берегитесь, это опасное лжеучение или опасные методы служения". Но решать за поместные церкви Совет церквей никак не может. Иначе мы превращаемся в епископальную систему неевангельских христиан-баптистов, у нас есть центр и там есть епископ, или группа епископов, которые решают все эти вопросы. Тогда мы уходим далеко от евангельско-баптистских принципов. Мы ВСЕХБ осуждали за то, что они отступили от этих принципов, и мы сказали, что эти принципы исповедуются всемирным братством баптистов, т.е. нашими братьями. Так давайте же придерживаться того, с чего мы начали наше служение. Что сейчас происходит?

Есть, конечно, разные системы внутрицерковного или внутрисоюзного устройства. Мы можем сказать, что система ВСЕХБ - это центр. ВСЕХБ - кружок большой, а потом кружки поменьше - это старшие пресвитера, а потом уже идут поместные церкви. И у них вот эта взаимная связь опять же идет в центр. Такая же самая система у католиков и православных, у них там "папа" или "патриарх", который решает все вопросы.

Мы, евангельские христиане-баптисты,- множество независимых поместных церквей, и в центре у нас находится Глава Церкви - Христос. Мы с Ним непосредственно связаны. А если у нас есть взаимно скрепляющие связи, то эти взаимоскрепляющие связи идут по пути совета, пожелания, но не по пути административной власти. Поэтому совет нашей Русской миссии написал и поставил только один вопрос - вопрос независимости поместной церкви, а в этом документе (показывает решение СЦ) мы увидели отступление от принципов евангельских христиан-баптистов. Это епископальная система. И если она дальше будет утверждаться, увидите, к чему это приведет. Не может какой-то центр брать на себя права, которые принадлежат поместной церкви, он может ей советовать, но не может господствовать над нею.

Теперь хочу сказать, как это осуществляется практически.

Хотя Геннадий Константинович выставил пожелания, чтоб не касаться Зарубежного представительства, я и не буду касаться того, правильно или не правильно оно было закрыто. Я хочу сказать, как оно открывалось.

Мы получили решение Совета церквей от 20 июня 1979 года об открытии Зарубежного представительства, где был написан Устав, как мы должны себя вести. Мы получили с братьями из "Фриденсштимме" и смотрим: одна подпись - председатель СЦ Геннадий К. Крючков. Это серьезнейший вопрос - открыть Зарубежное представительство. Не может один человек решать такие большие вопросы. Мы отправили назад и в вежливой форме попросили: "Геннадий Константинович, пожалуйста, пусть это решение будет подписано еще другими братьями". Мы получили через пару месяцев ответ, там была подпись Батурина и Румачика. Вот это уже документ. Геннадий Константинович, наверное, считал, что достаточно его подписи как председателя. Я думаю, это стало уже практикой, что многие вопросы, которые принадлежат Совету церквей или коллегии служителей, решаются единолично Геннадием Константиновичем.

В отношении того, что мне сказал Петр Данилович (Петерс) в начале апреля. Когда я второй раз приехал в Советский Союз, он меня встретил в Киеве. Мы с ним беседовали в скверике, и он мне сказал, что есть решение, чтоб я больше не приезжал, ни я, ни Наташа, потому что это, мол, дестабилизирует обстановку внутри братства. Я сказал, что не могу принять устное заявление.

Потом я встретил Ивана Яковлевича и спросил:

- Ты знаешь о таком решении, чтоб я больше не приезжал.

- Не знаю,- ответил он.

Потом спросил у брата Якова Ефремовича (Иващенко). Он тоже говорит: "не знаю". В Минске я ветретил Хорева Михаила Ивановича, у него спросил.

- Не знаю.

Тогда Петр Данилович в Минск подъехал. Я спросил: "Кто же принимал решение?" Он говорит: "Три брата принимали решение". Значит, это не было решением Совета церквей.

Потом последовала телеграмма. Решал ли Совет церквей об этой телеграмме? Думаю, что тоже Совет церквей не решал. То есть, это в чистом виде епископальная система, когда один брат служитель или два брата решают от имени Совета церквей. Это уже не евангельско-баптистские принципы, а католические, епископальные или какие хотите.

Теперь, дорогие братья, в отношении закрытия Зарубежного представительства. Зарубежное представительство было закрыто, и мы получили документ через полгода после его закрытия. И там было написано, что решение было принято единогласно. Теперь мне интересно, как же решался этот вопрос на Совете церквей. Вы должны были выслушать Зарубежное представительство. За полгода до закрытия Зарубежного представительства был послан отчет-кассета, примерно на два часа за восемь лет служения Зарубежного представительства. Этот отчет был скрыт от Совета церквей. Сколько я ни спрашивал у братьев, никто не слышал, даже Румачик. Я говорю: "Ты же подписал, Петр Васильевич, документ о закрытии Зарубежного представительства, ты хоть послушал отчет наш?" Он говорит:

"Я и не слышал что есть такой отчет".

Вы извините, что л должен говорить немножко открыто, но это епископальная система, когда один или несколько братьев делают, что считают нужным. А я думаю, что вообще никто из братьев, кроме Геннадия Константиновича, не слышал. Петр Данилович тоже не слышал отчет, который был послан за полгода до закрытия Зарубежного представительства. Получается такая ситуация, что Совет церквей даже не в курсе дела, что делается. Принимаются какие-то решения, предпринимаются какие-то шаги, и это предпринимается очень ограниченным числом служителей и, может быть, даже одним. Это очень опасно.

Tenepь я хочу коснуться методов служения Совета церквей. Я имею три кассеты. Это то, что Геннадий Константинович говорил в Одессе. Конечно, когда человек первый раз слышит выступление Геннадия Константиновича, причем пространное выступление, касающееся большого спектра вопросов и исторического порядка, и богословского, и догматического,- то, может быть, принимает все это без всякого сомнения. Но если глубже вникнуть, то эти кассеты перенасыщены поношением. Здесь поносятся наши братья-труженики, которые были прежде нас, наши евангельские христиане-баптисты, которые трудились в 20-х и 30-х годах. Их собаками разорвали атеисты, а сегодня Геннадий Константинович (и не только здесь, есть многие другие выступления) методически внушает в сознание братства, что они были отступниками, о них говорить не нужно, они самые-самые плохие. Потом Геннадий Константинович касается наших братьев, о которых мы писали, что это наше братство (за рубежом). "Эти принципы приняты нашим братством во всем мире". Теперь это братство, которое молилось все эти годы за гонимое братство, за нас молилось, и которое хочет сегодня приехать и приезжает к нам с открытыми сердцами, Геннадий Константинович называет как угодно. Когда слушаешь эту кассету, страх даже берет, кто такие баптисты на Западе, а речь-то идет о ком? О нас, фундаментапистах, что у них гомосексуалисты, что сочитывают мужчин, что женщин рукополагают, и "винигрет" этот преподносится, и люди думают: "Да вообще, зачем нам эти баптисты".

А в Ростове (на Всесоюзном совещании) Геннадий Константинович поднимает вопрос, что нам нужно поменять название. А за изменением названия идет изменение вероучения. И вот тогда вместо семи баптистских принципов будут написаны какие-то другие принципы, где может быть, будет главным вопросом "централизация", "управление церковью" и, может быть, вот такой узаконенный епископат.

Г.В. Костюченко: Мы такое в церквах запрещаем.

Г. П. Винс: Теперь я хочу коснуться вопроса поношения Зарубежного...

Г .В. Костюченко: К чему это поношение... (Шум)

Г. П. Винс: Подождите, дайте мне сказать. Вы несколько лет говорили, дайте мне сейчас сказать.

Вопрос о поношении. Я немного коснусь о поношении Зарубежного представительства, что ЗП занималось политикой. Это ложь. Это неправда. Если приписать ЗП, что оно занималось политикой, припишите тогда это Моисею и Аарону, которые ходили к фараону, припишите Есфири, припишите Неемии, который к Артаксерксу ходил, припишите ап. Павлу, который когда-то требовал суда кесарева. Тогда и нам нужно приписать, потому что наша делегация в 66-м году ходила к Генеральному секретарю партии, порочной партии. А после, в 70-м году Геннадий Константинович вместе с Шапталой ходили к генералу КГБ; я не пошел, они ходили, по нашему, конечно, решению.

Значит, это все не политика, а вот если там, когда вызывали президенты и хотели узнать правду. Там З.П. не говорило: "Делайте больше бомб и готовьте, чтоб эти бомбы бросать на Москву". Нет. Там этого не было. Президенты хотели узнать, что происходит с баптистами, потому что весь мир был наполнен слухами. Православных сидело десять "батюшек", пятидесятников тоже несколько человек адвентистов тоже, а наших 200 - 300, т.е. основное гонение было на нас, потому они хотели узнать, что происходит. И я считал себя вправе пойти и рассказать.

Но когда Геннадий Константинович прислал мне кассету и сказал, что "это политика, перестань ходить к президентам", я больше не пошел, хотя у меня мнение было другое, я мог свободно пойти. Я был у Рейгана в 82-м году, а потом меня Рейган еще несколько раз приглашал, и Буш приглашал, но я больше не пошел, потому что я понимал, что Зарубежное представительство - это посольство и управляет этим посольством Совет церквей. Поэтому какие бы ЗП ни имело понятия, оно должно выполнять волю тех, кто его организовал. Но Зарубежное представительство постоянно подвергалось нападкам. Более того, я хочу сказать, что у Геннадия Константиновича большой дух поношения и злословия, постоянно. Мое имя он использовал как хотел, и не только мое, имя наших сотрудников. Наша сотрудница открыто была названа им шпионкой. Геннадий Константинович на прошлом совещании извинился, попросил прощения. Да, но что сказала эта сотрудница, и что сказал тот брат-служитель, с которым они ездили. Они сказали: "Пусть теперь брат Крючков напишет официально, что он кается в том, что сказал ложь и внушил ее, может быть, десяткам или сотням людей в Киеве" (когда он был там).

Далее, в прошлый раз я не коснулся этой злополучной кассеты Хайло. Хайло здесь известный, я его не знал, я только в Америке познакомился с этим человеком. Получается страшная картина: Геннадий Константинович берет эту грязную кассету и распространяет ее. Могут сказать, что это Петерс распространял. Нет, Петерс просто исполнитель. Это Геннадий Константинович. Когда я узнал об этом перед сентябрем, мне стыдно было за Геннадия Константиновича. Если служение председателя Совета церквей находится на уровне "Хайло", этого неуправляемого человека, я в ужас пришел. Как можно эту кассету прослушивать, а потом еще распространять где-то?

Поэтому я считаю, что Совет церквей болен, что если не будет убрано поношение и злословие, я не говорю - только меня или Зарубежное представительство...

В. Вильчинский: А все-таки несколько слов о Хайло. Кто он есть на самом деле, в чем он себя проявляет там. Тут мы его знали...

Г. П. Винс: Пусть скажут те, с кем он жил. Он жил здесь, и братья, которые из его местности...

Я. Г. Скорняков: Он часть нашего братства...

Г.П. Винс: ...они превосходно знают этого человека... Если вы хотите узнать подробности, вы узнаете. Но почему такая безответственность? Чтобы ударить еще раз по Винсу, да крепко ударить? А чем ударить? Пусть всякой гадостью непроверенной, но просто еще лишний раз ударить. Какая же цель, почему такая цель?

Почему Одинцов, Русский Союз 20-х годов подвергается такой критике со стороны Геннадия Константиновича? Или фундаменталисты Америки и других стран почему подвергаются (критике)?

Для того, чтобы их опорочить и создать понятие, что мы особые, мы уникальные, мы неповторимые; чтоб вся история церкви была апостольское время, а потом 1961 год. А затем дать новое наименование и дать новое вероучение. Я считаю, что это ошибочная тенденция.

Еще я хочу сказать, касаясь вот этого листка и "Недели молитвы". "Очищение и освящение" здесь говорится. Это великие призывы, и с этого началось наше движение, когда мы вышли с регистрированных церквей. Господь коснулся наших сердец, и мы пережили большое благословение. Когда Дух Святой обличил нас во многих сферах нашей жизни и когда, очистившись, раскаявшись пред Господом во многих вопросах нашей жизни, мы обрели силу для того, чтоб выступить против отступников ВСЕХБ. Слава нашему Господу! И то, что сегодня призывает Совет церквей, это великое дело и нужное дело.

Но касается ли вопрос очищения и освящения самого Совета церквей? В свое время, когда я был здесь, Совет церквей проводил такие очищения, когда братья представали друг пред другом и делали замечания, анализировали служение, и когда мы с радостью и раскаянием все это принимали. Помню, как одно из таких очищений проводил Иван Яковлевич, когда он и мне говорил мои недостатки, и тогда я был благодарен, что братья увидели и мне могли подсказать, где я имею какие-то определенные недостатки.

Но как сейчас с Советом церквей, если злоречие узаконивается и распространяется дальше? Перед тем, как я был арестован, я столкнулся с окружением Геннадия Константиновича, с сестрами-секретарями Г.К., которые поносили и злословили братьев СЦ и меня в том числе в присутствии Геннадия Константиновича.

Две сестры, он и я были, всех братьев Совета церквей (поносили). И когда я сказал: "Хорошо, вы на следующее совещание придете и все это повторите",- они вышли.

Я спрашиваю Геннадия Константиновича:

- Геннадий Константинович, почему ты молчишь, почему ты им не запретил, что они здесь говорили? Неужели это твое мнение? Он говорит:

- Да, и мое частично.

Вот примерно с таким открытием я ушел в узы. Но я выбросил это все и стоял в узах и за Совет церквей, и за Геннадия Константиновича, хотя КГБ хотели что-то там сыграть на этом, чтоб со мной получилось, как с Дубовым или с Якименковым. Господь дал мне силы отбросить личные обиды и стоять. Таким же образом я стоял все эти годы. Но эти души, сестры эти, они были в очень критическом духовном состоянии, и есть в настоящее время. Я уверен, что вы, Совет церквей, кто-нибудь из братьев сталкивались и, возможно, рассуждали в отношении этих душ, этих сестер. Они наделены чрезвычайно высокими полномочиями.

Г. К. Крючков: Назови их...

Г. П. Винс: ...и этот дух поношения сегодня распространяется дальше.

Яков Григорьевич (Скорняков) имел беседу с моей дочерью. Если она мне неправильно передала, то останови меня, и тогда я извинюсь. Она сказала: "Яков Григорьевич сказал в отношении нашей семьи, что мы семья изменников, что мы испугались гонений и удрали в Америку". Было такое?

Я. Г. Скорняков: Мы были вдвоем с Дмитрием Васильевичем. Жалко, что его нет, он уехал. Мы так не говорили. Я сказал: "Лично для меня ваш отъезд в Америку был настоящим предательством. И вы для меня перестали быть членом Совета церквей с тех пор, как я узнал, что вы пожелали уехать в Америку, что вы согласились с женой и матерью, что вам надо уехать в Америку". Это я сказал.

Г. П. Винс: Так вот, это ложь, что мы согласились с моей женой и с матерью. И тут же я вам отвечу. Для того, чтобы выехать за границу, нужно письменное обращение или к Советскому Союзу или к Соединенным Штатам Америки в отношении выезда, или устное обращение, чтоб выпустили нас. Я не писал, не писали и мои родные. Устного тоже не было ни к американцам, ни к Советам в отношении выезда. А что касается других нюансов, то это вопросы спорные, кто что думал или воображал.

Но я хочу сказать, что Совет Церквей нуждается в освобождении от этой скверны злословия и нуждается в том, чтобы он очистился от всякой нечистоты.

На прошлом совещании я поднял вопрос в отношении одного служителя, который был в блуде. Потом двое братьев из Совета церквей беседовали, и тот служитель признался, что действительно был в блуде 17 лет тому назад. Однако же потом, когда все зашли, Геннадий Константинович сказал, что этот вопрос закрыт, что там ничего такого не было. И если Совет церквей в своих рядах будет иметь человека, который был в блуде, причем худший вид блуда. Написано в Слове Божьем, что и в мире такого нет (1 Кор. 5).

Я помню, когда произошел случай с Прокофьевым Алексей Федоровичем, когда был обнаружен его грех блуда и некоторые его сторонники сказали: "Не троньте Алексея Федоровича, а то братство развалится, а враги будут нас всячески поносить", Геннадий Константинович сказал: "Вы считаете, что есть святой блуд?" И ничего не произошло, когда Совет церквей скромно написал, что у Алексея Федоровича было падение и пошли дальше, а Алексей Федорович остался совершенно в стороне.

Геннадий Константинович знал, что тот брат был в таком состоянии, в блуде, однако же продвинул его на положение полноправного члена Совета церквей. На этом чистоту и святость не построим, если не будет очищения и освящения. А что прошло 17 лет, не имеет никакого значения. Здесь, в Дедовске, у одного служителя 40 лет тому назад было падение, и с него сняли служение. Во ВСЕХБ тоже, в Новосибирске, когда это вскрылось, они не только его сняли со служения, они его даже отлучили.

Если мы стоим за то, чтобы очищение и освящение проводить во всем мире, в Америке, Германии, то мы должны начинать освящение со своих структур, чтоб эти структуры были все очищены.

Я заканчиваю, братья. Благодарю вас за то, что вы дали мне возможность сказать все, что у меня было на сердце. Я считаю что Совет церквей должен отменить свое "решение", отменить телеграмму, которую прислал, хотя это и не весь Совет церквей принимал. И Совет церквей должен извиниться перед Зарубежным представительством и перед всеми братьями за то, что в одностороннем порядке было закрыто Зарубежное представительство. Не для того, чтоб его восстанавливать, а для того, чтоб был достойный плод покаяния, о чем сказал Геннадий Константинович. Я люблю братство, это мое братство, и я болею за него не меньше, чем, может быть, и другие братья, мне оно дорого. И я всегда был вместе с братством, и сейчас я буду вместе с братством несмотря на то, какое вы примете решение. Я буду стоять на защите евангельско-баптистских принципов.

Когда меня судили в Киеве, то я отказался от последнего слова. Я сказал: "Последнее слово об этом процессе скажет мой Бог". Судьи смеялись надо мной.

Я точно так же хочу сказать: последнее слово о всем, что; происходит здесь сейчас, скажет Господь! Благодарю вас за то, что дали возможность мне сказать.

РЕШЕНИЕ
РАСШИРЕННОГО СОВЕЩАНИЯ СЛУЖИТЕЛЕЙ СОВЕТА СРЕДНЕЙ АЗИИ
от 8 января 1992 г.

Ознакомившись с "Решением совещания служителей СЦ ЕХБ", вынесенным брату Г. П. Винсу от 4. 09. 91 г., и ответом на него со стороны "Русской Миссии Благовестия", а также выслушав устное свидетельство наших братьев, участвовавших на совещаниях СЦ, на которых с участием Г. П. Винса обсуждались эти вопросы, нам стало больно, что нет согласия у Г. П. Винса с СЦ.

Мы, служители Божьи в Средней Азии, и раньше отчасти уже слышали, что Г. П., посещая наше братство, не искал встречи со служителями СЦ. Это удивляло нас. Мы полагали, что встречи с Г. П., которые по инициативе СЦ все же состоялись, внесут изменение в поведение Г. П. Но данные документы вызывают тревогу.

Стараясь понять истинную причину такого поведения Г. П., мы находим, что это обида на то, что в свое время пришлось закрыть Зарубежное представительство СЦ. Это ясно обнаружилось в его обвинительной речи на последнем расширенном совещании СЦ, где он заявил, что СЦ болен и должен покаяться за закрытие Зарубежного представительства.

Достойно глубокого сожаления, что обида настолько овладела сердцем Г. П., что он теперь готов вносить смуту в народ Божий, лишь бы обвинить якобы обидевший его СЦ. И делает это Г. П. не считаясь с тем, сколько скорбей, соблазна и слез это принесет детям Божьим. Эта обида, видно, и руководила Г. П., когда он не искал встречи с СЦ во время первых посещений нашего братства.

СЦ искал сотрудничества с Г. П., но такого, которое служило бы к созиданию и благословению всего нашего братства. Это и привело к Решению СЦ от 4. 09. 91, которое адресовано, собственно, не "Русской Миссии Благовестия", а лично Г. П. Это было письменное изложение тех вопросов, которые ему предлагались в первый день совещания для того, чтобы он мог, продумав эти пункты, ответить на другой день совещания, как он лично понимает эти проблемы и как следует строить свое служение так, чтобы оно несло благословение Братству. Ответить от себя Г. П. не пожелал, а сказал, что даст ответ, посоветовавшись с директорами Миссии.

Их ответом и является этот документ, который теперь перед нами. Хотя он адресован СЦ, но по содержанию видно, что рассчитан на широкий круг читателей. Это подтверждается и письмом Г. П., написанным Г. К. Крючкову и СЦ на четыре дня позже, в котором говорится: "Считаю необходимым довести до сведения служителей поместных церквей нашего братства как решение СЦ ЕХБ от 4. 09, так и ответ совета служителей Русской Миссии Благовестия от 16. 11. 91 г."

Г. П. Винс был приглашен на следующее совещание СЦ, куда и следовало бы ему привести ответ на решение СЦ. Но он, видно, решив действовать против СЦ, приехал в наше братство почти за месяц до совещания и начал знакомить братьев по местам с данными документами.

Все это вызывает озабоченность и побуждает нас свое отношение к данному вопросу изложить письменно.

Основное ударение в письме РМБ делается на независимость поместных церквей. Из опыта среднеазиатских церквей нам известно, что этот вопрос начинает волновать тех, кому становится тесно в братстве от того, что от них требуют соблюдения порядка, который Господь установил и поддерживает в церкви.

Говорить подробно об автономии поместных церквей и единстве детей Божьих всех городов и деревень потребовало бы много места. Но все же считаем необходимым отметить некоторые мысли.

Каждая поместная церковь вправе принадлежать к братству или нет, как и каждый христианин вправе состоять членом в поместной церкви или нет. Однако как неверно христианину находиться вне церкви, так и для поместной церкви неверно жить обособленно, не входить с теми, которые в истине, в единое братство.

Всякому мужу Глава Христос (1 Кор. 11, 3), но это не значит, что нормально для христианского семейства жить вне церкви. Никогда у нас не вызывало сомнения, что Христос Глава в каждой поместной церкви. Однако, где в посланиях говорится, что Христос Глава Церкви, так всегда говорится в единственном числе и по контексту видно, что говорится о всей, то есть Вселенской Церкви (Еф. 1, 22-23; 4, 15-16; 5, 23; Кол. 1, 18). Поэтому не следует особенно делать различие между Вселенской Церковью и поместной, которая есть часть ее, как и каждый член церкви есть часть единственного тепа, которое единое и связано всякими взаимно скрепляющими связями. Еф. 3, 6; 4, 4; 4, 16.

Всякий верный служитель Божий, поставленный Им на служение (Еф 4, 11-13), будет исполнять волю Главы тела-церкви, то есть крепить единство всего тела, скреплять воедино с Главою и друг с другом всех членов тела (Иоан. 17,21; Еф 4, 15-16). Духовные христиане всегда сознают духовное единство всей церкви и молятся о всех святых, которые еще на земле находятся в брани с духами злобы поднебесными (Еф. 6, 10-19). Они всегда будут тяготеть к тому, чтобы духовное единство тепа Христова отразить и в видимой части церкви. Разделение на отдельные поместные церкви - это не желание, а необходимость, это следствие того, что мы, находясь в теле, разделены пространством. Но это только телом, но не духом (Кол. 2, 5).

Может, это единство только в духе, а в организационном плане поместные церкви разрознены, каждая поместная церковь живет независимо от всех других?

В Слове Божьем нет основания утверждать, что во времена апостолов каждая поместная церковь управлялась самостоятельно, что какая-либо церковь стояла обособленно, разве только та, в которой первенствовал Диотреф. Он сам не принимал братьев и другим запрещал. Но ап. Иоанн не намерен был мириться с таким положением (3 Иоан. 9, 10).

Коринфским верующим, которые считали себя особенно мудрыми, ап. Павел с укором и сожалением пишет: "Вы уже пресытились, вы уже обогатились, вы стали царствовать без нас. О, если бы вы и в самом деле царствовали, чтобы и нам с вами царствовать" (1 Кор 4, 8) И что же? Рассуждает ли ап. Павел так: "Это поместная церковь, она автономна, их право не принимать посторонних"? Нет Он пишет им" "Но я скоро приду к вам, если угодно будет Господу, и испытаю не слова возгордившихся, а силу, ибо Царствие Божие не в слове, а в сипе. Чего вы хотите? С жезлом придти к вам или с любовью и духом кротости?" (1 Кор. 4, 19-21). А во втором послании он пишет еще решительнее (2 Кор. 10,1-8; 13, 1-2).

Когда возник вопрос о соблюдении язычниками закона Моисеева, то отправились в Иерусалим, как к центру христианства, и там решили этот вопрос апостолы и пресвитеры (Д. Ап. 15, 6). А кого послать, чтобы это решение послать в Антиохию, уже решили со всей церковью (Д. Ап. 15, 22). Это решение направлялось во все области, где в то время уже были христиане из язычников: "Апостолы и пресвитеры и братия, находящимся в Антиохии, Сирии и Киликии..." (Д. An. 15,23). В дальнейшем ап. Павел с сотрудниками, "проходя по городам... предавали верным соблюдать определения, постановленные Апостолами и пресвитерами в Иерусалиме" (Д. Ап. 16, 4).

Когдв в Самарии уверовали от проповеди Филиппа, то апостолы послали туда Петра и Иоанна (Д. Ап. 8, 14). Они дерэновенно совершали там служение, и это ни у кого не вызывало возражения. Можно сказать, что это были апостолы с полномочиями от Господа. Обратим внимание: когда многие уверовали в Антиохии и "дошел слух о сем до церкви Иерусалимской, то поручили Варнаве идти в Антиохию" (Д. Ап. 11, 22). Это уже не из апостолов Христовых, но и он тем действовал дерзновенно и его принимали с радостью.

"Случилось, что Петр, обходя всех, пришел и к святым, живущим в Лидде" (Д. Ап. 9, 32). Надо полагать, что такое служение было необходимо для церквей, и это не только в то время. Когда дело Божье распространилось до Ассии, Македонии и Греции, то ап. Павел нес заботу о всех церквах. К нему ежедневно стекались люди (2 Кор. 11, 28). Его окружали сотрудники из разных церквей, которые составляли духовный центр (Д. Ап. 20, 41; Тит. 3, 12). Их он посыпал с поручениями то в одну, то в другую церковь (Д. Ап. 19, 22; 1 Кор. 4, 17; Еф. 6, 21-22; Кол. 4, 17; Фил. 2, 19; 2 Кор. 8, 6; 1 Фес. 3, 2).

Посыпал их an. Павел не просто посетить церкви с проповедью, а совершать там депо Господне. "Если же придет к вам Тимофей, смотрите, чтоб он был у вас безопасен; ибо он делает дело Господне, как и я; посему никто не пренебрегай его, но проводите его с миром, чтоб он пришел ко мне; ибо я жду его с братиями" (1 Кор. 16, 10-11).

В Ефесе Павел оставил Тимофея, чтобы увещевать некоторых, чтобы они не учили иному (1 Тим. 1, 3-4). Тита an. Павел оставил на острове Крит, чтобы он там во всех церквах поставил пресвитеров (Тит. 1, 5).

Когда Павел уже чувствовал свою кончину, он наставлял Тимофея, чтобы он был бдительным во всем, совершал дело благовестника, исполнял служение свое: настаивал, обличал, запрещал, увещевал, и все это не тогда только, когда будут восторженно принимать такое служение. Истинному служителю Божью необходимо совершать такое служение и тогда, когда здравого учения не принимают, когда тянутся к тем, которые льстят слуху (2 Тим. 4, 1-5).

Есть служение, которое требует, чтобы были служители, которые могли бы и пресвитеров обличать с властью (1 Тим. 5, 19).

То, что an. Павел пишет послание "церквам Галатийским" (Гал. 1, 2), говорит о том, что эти церкви были как-то объединены между собою, были подвержены одной болезни, и им вместе можно было писать одно послание церкви и других районов, на что указывают такие слова: "Приветствуют вас церкви Ассийские" (1 Кор. 16, 19); "Как я установил а церквах Галатийских" (1 Кор. 16, 1); "Уведомляем вас, братья, о благодати Божьей, данной церквам Македонским" (2 Кор. 8, 1).

Иногда говорят, что апостолов больше нет на земле, и потому сегодня не может быть так, как тогда. Верно то, что никто уже не вправе писать послания, которые должны считаться такими же боговдохновенными, как послания апостолов. Но если в то время церкви нуждались в объединении и в попечении поставленных на то служителей Божьих, то это так и на сегодняшний день. Если нам отвергнуть структуру построения церкви, показанную нам в Деянии Апостолов и в посланиях, то мы подвергаем себя необходимости выдумывать свою собственную структуру, отличную от той, которую в Слове Своем предлагает нам Бог.

В конце своего письма от Русской Миссии Бпаговестия Г. П. напоминает, что церкви Запада "усиленно поддерживали гонимую церковь в Советском Союзе..." Верно выражено, что гонимые дети Божии в Советском Союзе составляли единую Церковь, и потому вполне правильно писать о ней, как о единой и неделимой. Чтобы она оставалась таковой, служители Божьи, и в первую очередь члены СЦ, шли на жертвы, лишения, лишь бы сохранить на пути верности Господу все братство. Почему же сегодня РМБ ищет сотрудничества с поместными церквами братства, а с Советом церквей только в том случае, если СЦ согласится с мнениями, изложенными в их письме.

Мы со своей стороны беспокоимся о единстве народа Божия в нашей стране. Сознавая, что Господу угодно, чтобы дети Божьи были объединены в единое братство, которое следует любить (1 Пет. 2, 17), и что уважать поместные церкви - это значит уважать избранных ими представителей, составляющих духовный центр братства (2 Кор. 8, 21-24), считаем необходимым заявить, что мы ценим помощь и материальную, и духовную, только такую, которая способствует созиданию церкви, сплочению всех детей Божьих в единую семью, и которая располагает членов церкви с уважением относиться к служителям Божьим, несущим попечение о душах их и в поместной церкви, и в братстве в целом.

Но если помощь, какая бы они ни была, вносит расстройство в церкви и братство, возвышает одних над другими, когда помогающие претендуют на то, чтобы предписывать нам понятия, чуждые Слову Божьему и нашему братству, то считаем своим долгом закрывать свои двери по написанному: "Кто приходит к вам и не приносит сего учения, того не принимайте в дом и не приветствуйте его" (2 Иоан. 10).

И потому мы решение СЦ от 4. 09. 91 года считаем верным. Переживая за состояние Г. П., мы просим СЦ передать ему копию этого письма,

По поручению совещания подписали:

Плетт И. П.

Кригер Д. П.

Зангиев М. В.

Петерс П. И.

Фризен И.Я.

ВОПРОСЫ
К РЕШЕНИЮ РАСШИРЕННОГО СОВЕЩАНИЯ СЛУЖИТЕЛЕЙ
СОВЕТА СРЕДНЕЙ АЗИИ от 08.01.92 г.

Из решения: "Стараясь понять истинную причину такого поведения Г. П. Винса, мы находим, что это обида..."

Вопрос 1: Как можно делать такие категорические выводы и, более того, распространять их по братству, выслушав только сторону обвинителей? Взяв на себя ответственность судить, не следовало ли прежде выслушать обе стороны (звукозапись рассмотрения дела, включая и слово Г. П. Винса) и лишь после этого принимать и распространять свои решения? "Судит ли закон наш человека, если прежде не выслушает его" (Иоан. 7,51).

Вопрос 2: Почему служители СЦ, которые непосредственно разбирали этот вопрос, не вынесли "Решение" от себя, а сделали это через посредников, не участвующих в рассмотрении дела?

Вопрос 3: Поскольку в народе Божьем оглашено обвинение в адрес Г. П. Винса и вынесены обвинительные решения, справедливо ли скрывать его защитное - последнее слово?

Из решения: "СЦ искал сотрудничества с Г. П. Винсом..."

Вопрос 4: Если это так, то почему СЦ отменил приглашение Г. П. Винса на Всесоюзное Ростовское совещание, а затем в течение 2-х лет не пригласил его ни на одно из своих совещаний?

Из решения: "В Слове Божьем нет основания утверждать, что во времена апостолов каждая поместная церковь управлялась самостоятельно" (Доказательства этого утверждения занимают в "Решении Ср. Аз." более половины текста.)

Вопрос 5: В таком случае как расценивать обвинение Оргкомитета в адрес ВСЕХБ?

В обращении к верующим Латвии 10.08.63 г. Оргкомитет писал следующее: "Оргкомитет по созыву Всесоюзного съезда церкви ЕХБ обращается к вам, проживающим в Латвии и составляющим вместе со всем русским братством ЕХБ единое тело Христово, с призывом стать в защиту принципов евангельско-баптистского вероучения, которые попраны всей антиевангельской практикой служителей ВСЕХБ и заменены чуждыми учению Евангелия "положением" и "Инструктивным письмом", в результате чего общины всего нашего братства централизовано и планомерно разлагаются. Служители ВСЕХБ, стремясь лишить церковь права контроля над собой, стараясь закрепить свое безраздельное господство над народом Божьим и не желая предоставлять отчетности перед всем братством, умышленно не предусмотрели проведение съездов. Общины полностью лишены права самоуправления, что в корне противоречит указанию Евангелия" (Д.Ап. 6, 3-5; 20, 28).

Вопрос 6: Что же "в корне противоречит указанию Евангелия": "господство ВСЕХБ над народом Божьим" или "новые порядки", утверждаемые в "Решении", которые лишают церкви самостоятельности и устанавливают централизованное управление?

Вопрос 7: Чем в принципе отличается форма правления церквами ВСЕХБ (система старших пресвитеров) от той, которая утверждается в данном "Решении"?

Из решения: "Говорят, что апостолов больше нет на земле, и поэтому сегодня не может быть так, как тогда... Но если в то время церкви нуждались в объединении и в попечении поставленных на то служителей Божьих, то это так и на сегодняшний день...

Есть служение, которое требует, чтоб были служители, которые могли бы и пресвитеров обличать с властью".

Вопрос 8: Если Господь для общецерковного служения поставил служителей, которым подчинены пресвитеры поместных церквей и сами церкви, а апостолы передали им как преемникам свою власть и полномочия, то необходимо выяснить иерархию этого церковновластия. По учению католической церкви иерархия выглядела следующим образом: пресвитера церквей были подчинены заместителям ап. Павла: Тимофею, Титу и др. Заместители подчинены апостолу Павлу, ап. Павел, в свою очередь, подчинен Собору апостолов, а Собор апостолов имел Возглавителя ап, Петра, которому Христос дал "ключи Царства Небесного" и полномочия Своего наместника, сказав: "Что свяжешь на земле, то будет связано на небесах; и что разрешишь на земле, то будет разрешено на небесах" (Мтф. 16, 19).

По этому учению структура управления церквами состоит из 5 ступеней: 1, Пресвитер. 2. Епископ (преемник апостола). 3, Апостол. 4. Собор апостолов. 5. Глава Собора апостолов - Наместник Христа, видимый Глава Церкви.

Но Господь такую иерархию не учреждал, Новый Завет знает (кроме апостолов) только два чина служителей церкви - дьякона и пресвитера (епископ, евангелист и учитель - разновидности пресвитерского служения). Апостолы, каждый в отдельности, имели власть в определенных церквах постольку, поскольку участвовали в их домостроительстве как духовные отцы (Гал. 4,19) и сопастыри (1 Петр. 5,1). Они не заключали общины в централизованную церковно-административную систему. Свобода, самостоятельность и братское содружество во Христе являлись основой региональных церковных союзов первохристианства.

Развитие церковной иерархии произошло позже под натиском честолюбия, которое вытеснило из многих церквей непосредственную власть Христа и, прочно укоренившись, господствует в различных формах и чинах до настоящего времени, Например:

1. Священники, пресвитера;

2. Преемники апостолов - епископы, старшие областные пресвитера;

3. Архиепископы, митрополиты, старшие республиканские пресвитера;

4. Совет кардиналов, Синод, Всесоюзный совет;

5. Наместник Христа - Папа, Патриарх, Председатель.

Вопрос 9: Поскольку авторы "Решения" утверждают централизованное управление поместными церквами, неизбежен вопрос: "Какую структуру построения церкви, а вернее, сколько этажей власти над поместными церквами они утверждают, как именуются чины в их подразумеваемой иерархической структуре и какой властью они обладают?"

ВОПРОС
К РЕШЕНИЮ СЦ ЕХБ, ВЫНЕСЕННОМУ Г.П. ВИНСУ,
И АНАЛОГИЧНЫМ РЕШЕНИЯМ СОВЕТА СЛУЖИТЕЛЕЙ ЦЕНТРА РОССИИ
И СОВЕТА СЛУЖИТЕЛЕЙ СРЕДНЕЙ АЗИИ

Чем в принципе отличается духовно-организационный строй церкви, утверждаемый в указанных решениях, от нижеприведенной иерархической организации католической и православной церквей?

ИЕРАРХИЧЕСКАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ КАТОЛИЧЕСКОЙ ЦЕРКВИ

Пожелав создать объединение Своих учеников, Христос тем самым выразил Свою волю, чтоб они были не бесформенной толпой, стадом, предоставленным самому себе, а организованным народом. Это и есть Церковь, "народ Божий, находящийся в движении на земле".

Христос избрал двенадцать апостолов и дал им власть над всеми другими Своими друзьями, почитателями и учениками: "Слушающий вас Меня слушает" Они стали Его "уполномоченными".

Одному из них, Симону, которого Он переименовал, назвав его "Петром", т. е. "Камнем" - ибо "Ты Петр - Камень - и на сем камне Я создам Церковь Мою (т. е. общество Его учеников, верующих в Него), и врата ада (т. е, объединенные против нее силы зла) не одолеют ее. И дам тебе ключи Царства Небесного (как хозяин, уезжая, оставляет ключи от дома своему управляющему) и что свяжешь на земле, то будет связано на небесах, и что разрешишь на земле, то будет разрешено на небесах (как управляющий полномочно распоряжается в отсутствие хозяина)". После Своего воскресения Христос торжественно подтвердил эти полномочия, уподобляя при этом Петра пастырю стада и таким образом подчеркивая отеческий, кроткий характер его власти: "Паси агнцев Моих... паси овец Моих", иначе говоря: возьми на себя руководство всеми Моими верными учениками.

Этому объединению, этому обществу, народу Божию на земле - Церкви - суждено жить в веках. "Не бойтесь, Я с вами до скончания века"; поэтому ясно, что эту же власть Христос дал не только Петру и апостолам, но и их преемникам.

В общем, Христос дал Церкви единого возглавителя и иерархический костяк, "священную власть", представленную Петром и апостолами, а затем их преемниками.

В составе Церкви - "Народа Божия на земле" - следует различать иерархию и мирян.

Церковная иерархия охватывает от Папы до самых простых священников всех тех, кто через таинство священства облечен духовною властью.

Однако в Церкви не существует юридически ни привилегий, ни первенства, ни аристократии, ни касты возглавителей, которые могли бы извлекать пользу из своего положения в ущерб народу Божию. Все, кто в ней облечен властью, призваны служить всему соборному единству христиан. Использовать для себя то или иное свое звание, то или иное свое положение в церковной иерархии было бы прямо противно точно выраженной воле Христа.

Этот дух, этот смысл церковной власти и выражается наименованием Папы, что значит по-гречески "Отец"... Его власть, по образу власти Самого Бога, должна быть чисто отеческой; он - "общий Отец всех верных".

Подписывая официальные документы, он и именует сам себя "служителем служителей Божиих".

"Катехизис католической церкви"

ИЕРАРХИЧЕСКАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ

Православное учение говорит, что Христос есть единственный Священник, Пастырь и Учитель Церкви. Он - ее живая и единственная Глава. И таинство священства свидетельствует об этом.

Священники Православной церкви не действуют "за" Христа или "вместо" Христа, как будто Он Сам отсутствует, но, напротив, их задача - проявлять и свидетельствовать о действенном присутствии Христовом в мире.

Таинство священства обеспечивает преемственность и единство Церкви из века в век, со времени Христа и апостолов до утверждения Царства Божьего в вечности.

ЕПИСКОПЫ называются старшими священнослужителями в том смысле, что они несут ответственность перед Богом и людьми за жизнь порученных им церковных общин и за сохранение единства Церкви во всем мире. Они представляют свои епархии перед другими епархиями так же, как они представляют Вселенскую Церковь перед своими собственными священниками, дьяконами и народом.

Каждый епископ Православной Церкви управляет своей епархией, то есть церквами на определенной географической территории. Как правило, и титул епископа образуется от названия главного города его епархии. Епископ города, который находится в центре большой области с несколькими епархиями, обыкновенно называется МИТРОПОЛИТОМ или архиепископом. "Митрополит" - значит "епископ митрополиса", то есть главного города.

"АРХИЕПИСКОП" - значит "старший епископ", иногда этот титул присваивается епископам из-за личных заслуг.

Титул ПАТРИАРХА принадлежит епископу столичного города на большой территории, содержащей другие митрополии и епархии. В наше время это обычно означает поместную церковь.

Когда епископы какой-либо области съезжаются на собор (совет) (что они должны регулярно делать по предписанию церковного права), то на нем председательствует митрополит; на соборе же поместной церкви председательствует патриарх. Но митрополиты и патриархи руководят и председательствуют над территориями большими, чем их собственные епархии, только в чисто человеческих и практических делах, а в своем епископском служении они не важнее и не главнее других.

СВЯЩЕННИКИ, также называемые иереями или пресвитерами, помогают епископу в его работе, В настоящее время священники исполняют обязанности пастырей в приходских церквах, но в ранней Церкви это делали епископы. Священники предстоят во время совершения Евхаристии (Вечери Господней), учат, проповедуют, заботятся и наставляют свою паству в христианской жизни. Они назначаются епископами и принадлежат приходам, которым служат. Никто из них не получает дар священства лично для себя, вне служения церковной общине. В отрыве от своего епископа и от своей общины у священника нет никакой власти и никакого служения.

"Катехизис Православной Церкви"

Далее


Главная страница | Начала веры | Вероучение | История | Богословие
Образ жизни | Публицистика | Апологетика | Архив | Творчество | Церкви | Ссылки